Не всё коту похмелье (Средизахолустье-1)

А откуда этот страшный шрам на правой ладони? И почему нет ногтя на мизинце левой руки?

Собачки-сатанячки, всё-таки это не мои руки! Что происходит-то? И где все люди?

Ладно, пора действовать! Я решительно направился к таверне. При каждом шаге перед глазами вспыхивали молнии, мир трясся, в голове гудел колокол, а желудок сжимался, грозя извергнуть из себя всё содержимое. И тут я понял в чём дело: я мучился от похмелья! Но откуда? Я же не пил вчера... Или так сильно выпил, что не помню этого?!

Я толкнул дверь и оказался внутри классической средневековой таверны.

Мир завращался быстрее. Желудок вообще решил капитально напомнить о себе, и только врожденные слабоумие и отвага позволяли мне взглядываться в это... нечто.

На лавке, раскинув ноги перед собой, сидел детина метров двух-с-половиной роста. В руке он держал огромную кружку, а одет он был в кожаный доспех, кожаные сапоги и тоже кожаные брюки.

Но самое необычное, что было в нем – его глаза. У детины их было три.

А еще добавьте закрученный спиралью нос, залихватские рыжие усы а-ля гусар, воспаленные синие губы и – самое главное! – рыжие волосы, сплетенные в дреды, были собраны на голове в пальму, как у заправского растамана.

– Кири! – увидев меня, пробасило существо (я решил, что это огр), вскочило с лавочки и двинулось ко мне, распластав руки.

Видимо, огр захотел меня обнять, но мне этого категорически не хотелось. Поэтому я решительно шагнул назад, моя нога попала в ведро, я поскользнулся и с грохотом свалился. Мир окончательно сгинул, пикнув, как выключающееся кино в старом телевизоре.

Я летал в каком-то тёмном пространстве, вроде бы космосе. Парил в невесомости. Где-то далеко подо мной покоилась Земля, маленький голубой шар. Из-за него выплывало Солнце. В моей груди царил мир и покой.

Но нет. Это огр бил меня по щекам. Я открыл глаза, увидел его перекошенную рожу, закрыл глаза и поклялся себе их не открывать.

Огр оказался настойчив. Он перестал бить меня по щекам, но начал трясти, как шампанское на свадьбе.

– Кири, – басил он, – открой глаза, я же вижу, что ты очнулся.

Здесь небольшое лирическое отступление.