Не всё коту похмелье (Средизахолустье-1)

– Первый блин комом, – прокомментировал Эхо. – Не расстраивайся: главное, что у тебя получилось!

Я вернулся к толпе. На этот раз моей жертвой стала молодая девушка с большой сумкой. Я пристроился сзади неё, дождался подъезда факира, и когда он выдохнул пламя, залез в эту самую сумку. В основном там были овощи и свёртки с едой, но среди них нашёлся кожаный мешочек, который был немедленно извлечён.

Затем мой путь лежал в уже знакомый двор, где содержимое мешка подверглось досмотру.

– Неплохо! – удовлетворённо проговорил Эхо.

Я вновь отправился в толпу. Спустя ещё десяток заходов я стал обладателем: двух сотен медяков, которые можно было обменять на один серебряный, трёх комплектов ключей, стопки носовых платков, пяти табакерок, трех расчёсок, двух карманных часов, фляжки с чем-то очень горячительным, портмоне с самокрутками, жетона от какого-то устройства, брелока в виде русалки, небольшого, но остро заточенного ножа для фруктов, а также комплектом вкладышей.

– Второй урок, – изрёк Эхо, – подрезать кошельки.

– Ты сказал, что мы пойдём играть в карты! – возмутился я.

– Урок третий, – невозмутимо проговорил Эхо. – Никому и никогда не верь! Итак, у тебя есть нож. На поясе у торговцев ты можешь увидеть увесистые кошельки. Вот их придётся срезать. Да, это сложнее, чем тырить мелочь у горожан по карманам, но и намного выгоднее. Пойдём в какой-нибудь трактир.

В ближайшем же трактире мы обнаружили вусмерть пьяного худощавого мужчину с очень увесистым кошелёк, дразняще висящем на поясе.

– Подходит же? – проговорил я. – Сейчас подсяду к нему, закажу еды и питья, как в фильмах показывают, разговорю его, а потом выведу на задний двор и обчищу?

– Не, – мрачно ответил Эхо. – Видишь тех двух молодчиков у барной стойки, которые на него косятся?

– Ну.

– Это либо его охрана, либо его уже пасут. Ни в том, ни в другом случае нам вмешиваться не надо. Посмотри лучше вон на того, в дальнем углу.

– И что делать?

– Иди в туалет и жди его там.

Туалет был типа «сортир». Он помещался в узкой полоске на первом этаже сразу за стойкой бара. Собственно говоря, весь «туалет» представлял собой две дырки в полу, ведущие в тёмную и воняющую неизвестность.