Не всё коту похмелье (Средизахолустье-1)

Огр заложил руки за спину и внимательно изучал потолок.

Или нет, погодите-ка! «Эхо, ты думаешь о том же, о чём и я?» – «Я не думаю, – огрызнулся Эхо. – Я уверен: мы попали во временную петлю. И ты будешь проживать этот день раз за разом и никогда, к сожалению, не сдохнешь».

Более менее я отошёл от шока в тронном зале во время выдачи инструментов. Заключённые перешептывались и глядели на меня, ожидая от меня каких-то действия. Надсмотрщики злобно цедили: «А ну тихо! Щас как вмажем!»

После нас повели в коридор за троном, откуда в прошлый раз выскочил Повар.

«Шалунишки» – прокомментировал Эхо, но я велел ему заткнуться.

Слева в отдельной нише располагалась кухня. Там в дыму и гари бесновался Повар. Сладостный запах еды коснулся наших носов, среди заключённых пронёсся стон.

– Вперёд! – проорали надсмотрщики и щёлкнули бичами.

Пока наша колонна шла мимо Повара, тот буравил нас мрачным взором. Выглядел он, без преувеличения, инфернально.

Наконец, мы добрались до деревянной платформы, подвешенной за блоки к потолку. Видимо, это и был тот самый «лифт».

Надсмотрщики расковали половину цепи (я оставался во второй), а затем Шрам и Морда взошли с этой половиной на платформу. Огр нажал рычаг, и лифт медленно начал опускаться.

– Насколько там плохо? – спросил я у Рора, который шёл в цепочке за мной следом.

– Тебе честно сказать или тебя подбодрить? – спросил он.

– Понятно, – насупился я.

– Какой план, командир? – вновь шёпотом украдкой спросил Рор.

– А ты точно ничего не помнишь?

– Чего именно? Я много чего не помню.

– Ладно, неважно, – ответил я. – Мне нужно осмотреться.

Мы с Рором попали в один забой. Я запоминал маршрут: после лифта прямо, затем два поворота направо и один налево. Огр оставил нам масляной фонарь на треноге, расцепил цепи, а затем удалился.

– Рор, – проговорил я, когда мы остались одни. – Ты мне только поверь в то, что я скажу. Мы с тобой во временной петле.

– Да? – лицо Рора вытянулось от удивления и стало ещё страшнее, чем было до этого. Ну вот ей-богу, ему можно было бы монстра Франкенштейна играть без грима!

– Да.

– И в какой раз мы проживаем этот день?

– Пока во второй.

– А что случилось в первый?

– Нас убили.

Рор помолчал. Он думал.