Не всё коту похмелье (Средизахолустье-1)

– Ближе к сути, господин мэр! – судья вытащил платок и обтёр им свою макушку.

Эндерс откашлялся и продолжил неожиданно нормальным голосом, без визга и патетики:

– Это документы, подтверждающие факт разрушения города. Вот тут – план старого города! – Из кипы бумаг появился сложенный в 2 раза плакат с план-схемой небольшого городка, который тут же был развёрнут и продемонстрирован окружающим. – А вот – нового! – Теперь план был сложен в 4 раза и также немедленно продемонстрирован окружающим. Я заметил, что город стал больше прежнего раза в 3.

– А вот тут, – продолжал мэр, – сметы на ремонт! Огромные суммы, смею вас заверить! Тридцать три миллиона семьсот пять тысяч и ещё четырнадцать с половиной грифонов! («Грифон – это королевская золотая монета с изображением геральдического грифона», – подсказал мне Эхо. – «Это много?» – спросил я. – «Это очень много, – ответил Эхо. – Крестьянин в среднем за жизнь зарабатывает четверть грифона»).

По залу прокатился поражённый вздох.

– Чтобы вы понимали, господин судья, если бы я заставил Кири Онди работать слугой в своем доме, то ему пришлось бы работать на меня 8 с половиной миллионов лет, и ещё потом пару часиков!

По залу опять прокатился поражённый вздох.

Судья вытащил платок и вновь промакнул лоб. Мэр продолжал:

– Вот тут – свидетельские показания. Точнее, свидетельские рисования. Очевидцы зарисовали руины своих домов. Вот, полюбуйтесь!

Градоправитель вышел из-за трибуны и положил перед судьёй листы со свидетельскими рисованиями. В зале загудели: всем было интересно.

Судья знаком велел мэру вернуться и продолжать, а листки передал секретарю. Та взмахнула волшебной палочкой, затем ткнула палочкой в листки, и на стене рядом со мной возникла проекция рисований, словно мы смотрели диафильмы. Секретарь убирала листочки, и рисования сменяли друг друга.

Разрушения, действительно, были эпичные. Картины, нарисованные без особого мастерства, но от души, демонстрировали руины, кровь, трупы, страдание и отчаяние. Правда, в реалистичность их верилось с трудом: если бы я не знал, что эти картины написали местные художники, то отметил бы, что они явно вдохновлялись фильмами Тарантино и Гая Ричи.

Тем контрастнее оказалась неожиданная картинка: обнажённая дама в очень пикантной позе. Мэр побагровел, затем побледнел, а затем громко прокашлялся, велев секретарю листать дальше. Далее эта дама опять была изображена в интересных позициях. Мэр то бледнел, то багровел, по залу суда побежали смешки.