Первоочередной

Раздавленный собственными умозаключениями, воин поплёлся дальше, уже не столь уверенно.

Один зал сменялся другим, колонна следовала за колонной.

– Кто так строит? – воскликнул в сердцах бывший служитель тьмы.

– Архитектор, – отчеканил голос вдалеке.

– Кто здесь? – Воин от испуга дал петуха и кашлянул, чтобы это скрыть.

– Приходи и сам узнаешь.

Почему-то захотелось подчиниться. Не то, чтобы это было безопасно, – мало ли, какая там химера засела, – но это приятнее, чем шляться не пойми где в одиночестве.

– Ты далеко?

– Ну прикинь по эху, – отозвался незнакомец.

– У меня что, секундомер есть? Часы здесь вообще-то не работают!

– Тогда не морочь голову и просто иди.

Воин, собственно, и пошёл.

С удивлением он рассматривал, как всё меняется вокруг. Если в начале пути залы казались огромными и заброшенными, то каждый следующий был ухоженнее и меньше предыдущего. Полотнищ паутины становилось меньше, а на стенах появлялось убранство. Пустоту заполнили картины, которые складывались в единый сюжет.

Хотя, судя по манере, принадлежали совершенно разным авторам. За деньги можно прославлять что угодно, даже деяния Злободуна.

Воин поморщился и отвернулся.

Еще несколько минут ходьбы – и служителю встретилась первая мебель. Два кожаных кресла и коробка на ножках между ними. Платяной шкаф. Воину даже показалось, что из-за дверей на него смотрел лев. Высокий кривой ящик, из которого вылетела птичка. А потом и вовсе пошли комнаты, полностью обставленные, словно кто-то в них жил.

Бывший прислужник наткнулся на приличную библиотеку, но толком не успел разглядеть названия, потому что его окликнули:

– Где ты там бродишь?

– Иду-иду!

Единственное, что служитель смог прочитать, – название “Тентакль”. Что ж, ничего удивительного. Кальмары нынче в моде. Или эта книжка совсем о другом? Ах, какая разница. Главное, что обложка симпатичная. При жизни служитель тьмы любил синий цвет.

Да ну что ты будешь делать. Он и так живой.

Живой!

Последний коридор был до того узким, что пришлось протискиваться боком.

Воин с ухмылкой заметил, как латы царапают стены. Совершенно свежие, будто вчера шпаклевали. Откуда шёл свет, позволяющий что-либо видеть, сказать было трудно. Главное, что он присутствовал.

Одолев тяжёлое испытание для живота, бывший прислужник оказался на берегу подземной реки. Водная гладь почти не колыхалась, создавая гипнотическое ощущение невесомости, когда не понимаешь, где верх, а где низ.