Отбор для принца ёжиков

— Как я, по-твоему, буду в этом сидеть? И двинуться лишний раз боюсь! — попыталась я урезонить Конана.

Но он отмёл мои возражения неизменной улыбкой.

— Это — бал, на балах обычно не сидят. Что до лишних движений... В твоём случае, это к лучшему. Ещё одну ссору между избранницами сарторию, пожалуй, не пережить.

— Как будто все потасовки — моя вина! — я топнула ногой, и светлячки легко заколыхались вокруг моего тела. — Почему никто не замечает стычек между Дакари и Векесой? Между прочим, к тому, что жаропрочная ящерица в самый ответственный момент показа ударилась в сон, приложила лапку Векеса.

— Правда? — улыбка стилиста стала шире. — Вероятно, использовала яд Нуру? Как отважно и забавно!

— "Отважно и забавно"? — я заглянула в птичье лицо, по которому тенью мелькнуло мечтательное выражение. — Ты тоже к ней неравнодушен?

— Тоже? — его кожа чуть заметно потемнела.

— Да, она спрашивала о тебе. Сказала, дамы вытирают собой пол, когда тебя видят.

— Вытирают... пол? Зачем?

— Или что-то в этом роде.

Конан неловко кашлянул.

— Нам пора, домина.

И я поплелась за ним по бесконечным переходам, периодически отмахиваясь от ши, пытавшихся "пощекотать" паривших вокруг меня светлячков. Вот и дверь. Перед ней — разодетые ушастые ёжики. Конан выступил вперёд, видимо, собираясь меня представить, как вдруг ушастики поклонились и хором выпалили:

— Домина Леголас Дейенерис Эвердин! Добро пожаловать! — и поспешно распахнули дверь.

— Оказывается, я здесь популярна! Несмотря на старания Ээрикки развить у меня комплекс неполноценности, — захихикала я.

"Парни" приосанились и довольно переглянулись. Конан вполголоса велел ши остаться, и те взвыли от негодования. А я шагнула в бальный зал. Он был больше, чем Зал Живота и — переполнен. Но, странно, я не увидела ни одного ежа.

— Мы опять опоздали? — полуобернулась к следовавшему за мной Конану.

— Нет, áвгусты ещё не появились. Не волнуйся.

— Я и не волнуюсь, просто... Где все эринацеусы? Придут с ними?

Ликтор тихо рассмеялся, а я так и подпрыгнула от грубоватого голоса Ээрикки:

— Неужели вовремя? Думал, явитесь, как обычно, к концу!

Я обернулась, ожидая увидеть сартория, но.

— Мне уже мерещится? — покосилась на Конана, пытавшегося обуздать весёлость. — Или ты тоже его слышал?

— Ты ослепла? — голос определённо принадлежал Ээрикки.

Снова огляделась, чувствуя себя участницей дурацкого теле-шоу вроде "Подставы" Эштона Кутчера.