Царевич Горохов и Закон для Дурака

А то знаю я вас, пацанов! Не успеешь оглянуться, как вы полбиблиотеки отсюда вытащите, и не поморщитесь.

Горохов хотел уже сказать, что пацанов сегодня интересуют не только книжки, и зачастую далеко не книжки. Тем более, по истории древнего мира. С гораздо большим удовольствием добрая половина его класса променяла бы пакет библиотечных книг на пакет жвачек, шоколадок или пепси-колы. Еще он хотел сказать, что никогда не воровал в жизни ничего кроме варенья из шкафа, да и то в самом раннем детстве. Он еще многое мог бы сказать это неприятному дядьке с птичьим мозгом и нахальными глазами.

Но ничего этого он не мог себе позволить. Иначе вся операция «Книга» тут же провалилась бы с треском, и сам Горохов вылетел бы из библиотеки как теннисный мячик. Андрюша взял себя в руки,со вздохом отложил пакет и направился к книжным стеллажам. Сейчас ему предстояло сделать трудный выбор, и ошибиться было нельзя.

Он вновь мысленно представил себе странную записку.

«Срочно добудь в читальне книгу дураков. А она скажет, что делать», — гласило послание от Бояна Бояновича, из каких невесть краев и невесть как отыскавшее Андрюшу.

А, может, она просто лежит на видном месте, эта книга? На Самом Видном Месте?

Горохов покосился на стол, потом — на широкий шкаф-каталог с выдвижными ящичками. И сразу увидел большую книгу для записей по учету выданных и возвращенных в библиотеку книг. Боян Боянович всегда почему-то называл ее «амбарной», хотя за свою жизнь Горохов пару раз бывал в настоящих амбарах, у бабушки в деревне, и никаких там книжек не было и в помине.

Может ли она скрывать тайну заведующего библиотекой, промелькнуло в голове Горохова? И он сам же себе ответил: нет, вряд ли. Эта книга всегда на виду, и стащить ее так, чтобы никто не заметил, нет никакой возможности. К тому же, в ней были переписаны имена всех читателей библиотеки, в том числе и самого Горохова. И что же, всех их можно считать дураками? Нет, Боян Боянович никогда бы не смог сделать такого и в самом страшном сне.

Нет, искать нужно в каком-то другом месте. И он с тяжелым сердцем отправился в узкий проход между стеллажами, задрав голову и читая на ходу буквы алфавита, по которому была расставлена художественная литература.