А у кошек — лапки

Лене было крайне странно слышать свои ехидные интонации в чужом замечании, но выказывать неудовольствие сейчас он счел лишним. Для начала следовало выяснить, что же произошло, а уж впасть в истерику — никогда не поздно.

— Или ты полагал, Лео, будто я ору под дверью, но не вхожу, когда ты ее открываешь, просто так? Именно в этот момент я впускаю к тебе очередного «гостя».

«И многих ты так наприглашал?» — поинтересовался Леня, кажется, еще менее счастливый от этого знания, чем от перемещения в четверолапое и хвостатое, блохастое и мяукающее.

И фиг бы с тем, что блох у Леопольда не водилось, важен был сам факт! С другой стороны, от удара электричеством такой силы и умереть недолго, а он жив и даже не истерит почему-то. Но вот эти непонятные проявления рядом, еще и питомец, их приглашающий в дом…

— Пропускал тех, кому дверь действительно необходима.

«А есть те, кому нет?»

— Само собой. Или ты полагаешь, я просто так внезапно отрываюсь от вылизывания и начинаю гипнотизировать пустые углы? Замечу, если они и пусты, то только для тебя.

Леня выругался, но почему-то заурчал. Узнать то, что он находился не в одиночестве в пустой, как ему казалось, квартире, было… неприятно. Крайне! Крайне неприятно. В своей безопасности в собственном же доме он теперь тоже сильно сомневался.

— Ваша людская трусость и привела к ущербности сознания, Лео, — заметил Леопольд. — Вы столь жаждали быть одни, строить свой быт без оглядки на кого-то, структурировать жизнь, что перестали видеть других: обитающих рядом, хотите вы того или нет.

«Я тебя, между прочим, на помойке нашел. То есть увидел».

Леопольд вздохнул.

— Не на помойке, а на парковке — это раз. Не ты нашел, а я тебя выбрал — два. И я говорил об обитателях тонких миров — три.

Ответить Леня не успел. Более тонкий, чем человеческий, слух уловил стук каблучков на лестничной клетке. В замке повернулся ключ, а по телу прошла дрожь, отчего шерсть встала дыбом.

— Сидишь с этим чудовищем в обнимку? — услышал Леня недовольный, скрипучий (словно железкой по стеклу) голос и напрягся всем телом.

Кошачий слух оказался восприимчивей человеческого. Захотелось сигануть под кровать. Как минимум. А еще лучше — оцарапать.