Однажды утром

Оглядевшись, и не заметив ничего подозрительного, он смахнул с кровати кучу барахла и, усевшись, посмотрел на меня взглядом, полным недоумения. — Ну, давай, рассказывай о нашем новом полтергейсте во всех подробностях. Будем разбираться с нашим массовым помешательством.

Я чуть снова не улыбнулась от этих Митькиных слов. Ведь теперь получается, что я уже не одна. Брат уж точно поможет справиться со страхом. Да и меньше его стало как-то… Я рассказала о каждом своем шаге с момента пробуждения, не упустив ни одной детали.

Мало ли что могло оказаться важным в нашем мини-расследовании. Благо, это утро врезалось в мою память. Боюсь, что еще очень долго не смогу забыть события сегодняшнего дня.

Митя долго думал над моим рассказом, попутно оглядываясь, затем хмыкнул и сказал: «Что-то тихо стало, ты не находишь?». Естественно, я заметила, что наш «полтергейст» больше не проявлял свою активность. Но я все еще ждала и тоже секла поляну. Мне все еще было не комфортно в моей же собственной комнате, я уже всерьез начала задумываться о том, чтобы на эту ночь перебраться в комнату брата, под его надежный большой бок и внушающий уважение храп, который мне доводилось слышать в те ночи, когда я просыпалась.

Мои размышления прервал голос брата.

— Слушай, а тебе не кажется, что это одеяло как то странно шевелится?

Я тут же подумала о шевелящемся покрывале, а потом обернулась, уже внутренне содрогаясь и делая шаг назад, к брату. И действительно, шевелящееся одеяло заставило бы вздрогнуть кого угодно.

Я завизжала и нырнула на кровать, прячась за Митькиным плечом.

— Смотри, дверь сейчас об стену шарахнется! — Не успела я глянуть на дверь, как вздрогнула от громкого удара и крепко схватилась за плечо брата. И тут же голос брата прогудел мне прямо в ухо, — А вон и тапочки сами идут!

Моя бедная психика никогда еще не переживала такого напряжения. Едва я бросила взгляд на пол, как увидела, что мои собственные тапочки медленно, но вполне уверенно шлепали по полу к двери.

— Мииитяяяя! — Я уже была на грани истерики.

Меня била мелкая дрожь, а пальцы были стиснуты до такой степени, что брат скорчил гримасу боли. Тапочки же, спокойно дойдя до двери, вышли в коридор и там затихли, видимо дожидаясь очередных зрителей.

— Слушай, интересно, а меня этот полтергейст поднимет? — от неожиданности этого вопроса я отпустила плечо брата, а он внезапно подпрыгнул и отлетел к противоположной стене.

— Митя! Митенька! Ты живой?! — забыв обо всем, я побежала к брату.