Он

Не в темноте, а вообще.

И Абаддон и Риммон уставились на вошедшего.

Что-то пробормотав, санитар нашарил на внешней стороне холодильника выключатель и врубил освещение. Резкий голубой неоновый свет залил комнатку. Человек, не глядя по сторонам втолкнул внутрь длинный жестяной стол со скрипучими передними колесиками, и только тут обратил внимание на непорядок. На его памяти подобный разгром в запертом снаружи морге случался всего два раза. После первого, он долго лечился в психушке, а после второго стал хроническим алкоголиком.

- Привет, - сказал Риммон и ободряюще улыбнулся.

- Трепещи, смертный, - внес свою лепту в беседу Абаддон.

Санитар мигнул. Сглотнул. Дрожащей рукой вынул из кармана баночку с таблетками от глюков, прописанную известным профессором, в свое время защитившим на санитаре диссертацию. Высыпал весь пузырек в рот, рассыпав по ходу дела половину, и зажмурившись стал методично пережевывать.

- О, как вовремя, - сказал Абаддон. – Сейчас этот несчастный умрет, и я смогу явиться сюда в истинном облике.

- Ну вы тут общайтесь, - быстро сказал Риммон. – А я пошел. До встречи.

И быстро, как только мог на плохо слушающихся ногах, выскочил из холодильника. Встречаться с Ангелом Бездны в его истинном облике у Риммона небыло никакого желания.

- СТОООООЙ!!! – взревел Абаддон, но Риммон, само собой и не подумал даже оглянуться. Да и не ради общения с Абаддоном он в это поганое тело влез.

Сзади послышался гром и лязг завалившейся конструкции, которую с таким старанием возводил бывший демон на своем пути к околопотолочному свету.

Абаддону ничего не оставалось, кроме как приступить к исполнению своих прямых должностных обязанностей.

4.

Голый ходячий мертвец, что ни говори привлекает гораздо больше внимания, чем ходячий мертвец прилично одетый.

Поэтому Риммон первым делом решил поискать гардероб. Можно, конечно, было раздеть санитара, но тот был слишком мелким, даже по сравнению с худощавым дохлым наркоманом.

Больница, в которой он оказался, была довольно большой, с длинными гулкими пустыми коридорами и тысячами запертых дверей. 

Морг, как и полагается, находился в подвале. Но даже здесь ощущался неописуемый специфический больничный смрад.