Путешествие на запад или как Кощей на свадьбу ходил

Голыми руками хватая и раскидывая тела, девушка торопливо обтирала щёки от набегающих слёз, и снова возвращалась к куче, которая, казалось, никогда не кончится.

- Бальдур, миленький, - словно мантру шептала она, - не умирай! Только не умирай!

Наконец, раскопав его настолько, что стало видно голову и спину, Ора, застыв камнем, с ужасом взирала на жуткие раны жаба.

«Да как же так?! Ведь его нельзя ранить? Она же помнила, сама видела, как стрелы и мечи разбойников отскакивали от его шкуры. Но вот! Лежит. Не шевелится.

Девушка громко всхлипнула и снова утерла рукавом лицо. Найдя морду жаба, схватила её руками и затрясла. Кожа над левым глазом была рассечена, но правый… веко чуть дёрнулось, и он приоткрылся.

- Бальдур! – обрадовалась девушка, но слёзы полились только сильнее, - Дурной, как стадо дивов! Зачем ты сам?

Губы жаба чуть приоткрылись, но слова так и не вылетели, лишь слабый хрип. Приоткрытый глаз ярко блеснул красным и помутнел, а лапа сильнее сжала меч.

Моргнув пару раз, безо всякой мысли, Ора сильнее обхватила руками шею Бальдура и прижалась губами к его синеющему рту. Потому что противно давно уже не было, а сейчас было просто страшно. Страшно, что она опоздала, что чуда уже не случится.

Закрыв глаза, она скребла ногтями по грубой шкуре и плакала. Нет, это не он дурак, это она. Столько раз можно было решить всё раньше, но нет, не смогла.

- Прости, Бальдур, - она, наконец, открыла глаза, с отчаяньем глядя в жуткую морду, - Я больше не буду, слышишь? Мне всё равно, что ты такой! Я…, - Ора замялась. И вовсе не потому, что вдруг стало стыдно, а потому что опоздала, но всё-таки, пусть сейчас, она ему скажет, - люблю тебя…, - едва слышно прошептала девушка, роняя руки вниз, всхлипывая и не понимая, как ей быть дальше.

Поглощённая своим горем, она не видела, как лапа, сжимающая меч, дёрнулась, а железо пошло трещинами и рассыпалось. Толстая шкура, стала почти прозрачной и мягко засветилась сначала фиолетовым, потом красным, а потом тёплый, оранжевый свет залил всю залу.

Девушка зажмурилась, а потом ещё и закрылась от света ладонями. Проморгавшись, сквозь узкую щёлочку, она попыталась рассмотреть происходящее. Жаб нестерпимо сверкал, теряя свои очертания.