Бармен из преисподней.

Сначала я было по дурости своей, спутал их с Автоматами Калашникова, но, присмотревшись внимательней, понял, что передо мной

лежат немецкие SturmGewehr 44, впрочем, немного переделанные, по всей видимости, Андрюхой (и когда он только успел?). В отличие от стандартных образцов немецкого оружейного строения конца Великой Отечественной Войны, эти автоматы имели деревянные накладки на передней части ствольной коробки (из-за чего я их с калашами и спутал, по началу), а на ствольной коробке был закреплён оптический прицел.

— Андрюх, а как режим огня переключать?

— А там всё довольно просто. Переводчик огня там торчит, сверху от рукоятки в виде рифлёной кнопульки. Для ведения автоматического огня переводчик передвинь слева направо на букву «D», а для одиночного — справа налево на букву «Е». Увидел, вот и молодец!

— Прицел темноват немного.

— Три с половиной. Для этой машинки в самый раз, и очередью стрелять не мешает. А по поводу того, что темноват — не привередничай, когда этот прицел делали, стёкла освещать ещё не умели. Да нормальная машинка, сам пристрелкой занимался, а накладки приделал для того, что бы ладонь ни поджарило.

— Эх, калаш был бы лучше… — с просительными нотками вздохнул я, набивая непривычного вида патроны калибра 7,92х33 миллиметра в магазины.

— Конечно лучше, но я тебе их чего, рожу что ли? Есть на складе несколько АКМ и АКМС, но их использовать — себе дороже, рассыпаться могут так же легко как два пальца…кхм… — тут он запнулся, посмотрел на скривившую носик Эвелину, увлажняющую свои ручки какой-то красноватой жижей, а затем всё-таки добавил: — об асфальт ударить, вот. Эти калаши, как будто сначала весь Вьетнам прошли от первой до последней битвы, а потом их продали за ящик бананов в Африканскую глухомань, где такое понятие, как уход за оружием, считается чуть ли не богохульством.

— Андрюх, а когда ты успел всё это провернуть? И позицию грамотно оборудовал, и зомби у тебя чуть ли не по струнке ходят и оружие это самое? Когда успел то?

— Ну а что, мне всё равно делать было особо нечего, — Андрюха явно ожидал такой вопрос, поэтому пожал плечами и продолжил, — поэтому искал себе занятия, чтобы в четырёх стенах с ума не свихнутся.