Черные крылья

Он остановился всего лишь раз, на мгновение, чтобы взять на руки уставшую дочь.

 Плетущийся следом Арн проклинал все и вся. Естественно, он делал это про себя, так и не решаясь заговорить с ожившей легендой, что шла рядом. Совсем недавно охотник на драконов и предположить не мог, что окажется в компании наследницы рода Вестников смерти и с одним из самых древних и свирепых созданий, о котором только слышал. 

 Да чего уж говорить, за всю жизнь Змееглазый даже не думал, что является человеком только наполовину.

 Задумчиво разглядывая свои руки, Арн не переставал прислушиваться к нутренним ощущениям, но так ничего и не понял. Он чувствовал себя так, как и раньше, разве что более уставшим – все тело ныло, ноги подгибались, а еще ужасно хотелось пить – фляга охотника опустела, а пополнить запасы было негде.

 Сейчас Арн очень хотел вновь ощутить за спиной крылья и прекратить  плестись по грязной дороге, воспарив в небеса. Вмиг оказаться у входа в какой-нибудь уютный трактир – что может быть лучше для потрепанного судьбой путешественника?

 Вздохнув, Змееглазый вдруг понял, что больше не слышит голоса Амелии. Почти всю дорогу девочка говорила с отцом, а теперь замолчала. Пусть Арн знал девочку недолго, но уже понял, что та молчит в двух случаях – когда ест и когда спит.

-  Значит, как проснется, потребует еды, - хмыкнул охотник.

- Что ты предлагаешь, жалкий слизень? – тихо спросил Вэлфиар, смерив спутника взглядом.

- Для начала, прекратить называть меня слизнем, - вымучено улыбнулся Арн, отметив, как ему стало легче после этих слов. 

 Всего лишь на миг он увлекся своими мыслями и позабыл, что перед ним не человек. Как оказалось, если стараться не думать о происхождении Вэлфиара, то общаться с ним становится проще, хотя и не намного.

- Быть посему, ничтожество, - милостиво согласился консорт праматери, чем удивил охотника.

- Может быть, дочь делает его добрее? – сам у себя спросил Арн и прикусил язык, сообразив, что произнес мысли вслух.

- Она привязалась к тебе, - с неохотой признал Вэлфиар. – И, покуда таково ее желание, ты будешь жить, насекомое.

- Вот спасибо, - осклабился Арн.