Черные крылья

– Это же… Это же твоя дочь! Твой свет! Ты не можешь дать ему угаснуть!

 Вэлфиар взирал на заступившего ему путь смертного сверху вниз. Охваченный безумием он видел лишь жалкого червя, что дерзнул поднять оружие и уже был готов раздавить столь презренное создание. Но что-то мешало древнему дракону. Его естество будто взбунтовалось против него самого. Вэлфиар Мраконосец жаждал лишь крови. Он желал лишь разрушать и упиваться чужими смертями, но сейчас он мешкал. Всего лишь мгновение… Волна ярости затмила истерзанное болью сознание и дракон обрушил свою лапу вниз.

- Папа…

 Робкий, тихий и такой знакомый голос донесся до Вэлфиара едва различимым дуновением ветра, что смогло преодолеть бушующий ураган лютой злобы. Всего лишь одно слово, которое он так мечтал услышать, нестерпимо яркой искрой вспыхнуло в затуманенном проклятием сознании и всего лишь на один краткий миг, Вэлфиар Мраконосец снова вспомнил, кто он такой.

 Всего лишь мгновение было у него до того, как проклятие вновь поглотило бы душу дракона. Только один удар сердца отделял Вэлфиара Мраконосца от вечного безумия.

 Арн вздрогнул, но вовсе не от смертельного удара. Ощутив тяжесть на своих плечах, он открыл глаза и увидел прямо перед собой пугающе бледное лицо Вэлфиара. Облаченный в черную искореженную броню, Мраконосец стоял прямо напротив Арна в своем человеческом обличии и до боли сжимал его плечо.

 В единственном глазе Вэлфиара блеснула слеза, и он тихо произнес:- Позаботься о моей дочери, Арн.

 Змееглазый не успел ничего понять, как Вэлфиар схватил лезвие его меча рукой и направил себе в грудь, точно в брешь на латном нагруднике. В уцелевшем глазу вновь вспыхнуло неудержимое безумие, но было уже поздно. 

 Любовь и стремление защитить свою дочь, позволили Мраконосцу сделать то единственное, что он считал верным.

 Обрамленная черными волосами голова опустилась на плечо Арна, а рука, сжимавшая его плечо, бессильно соскользнула вниз. С ужасом повернув голову, охотник увидел, как затухает жизнь во взгляде Вэлфиара Мраконосца.