Черные крылья

- Зачем черным драконам Амелия? – напрямую спросила Алика. Ведьма сузила глаза и с подозрением взглянула на сидящую напротив девушку. – Зачем вам дочь Вэлфиара? Что за игру вы ведете?

- Это не игра, - Нэйвиара покачала головой, отчего ее темные локоны соскользнули с плеча. – Все гораздо серьезнее и первопричина кроется в далеком прошлом, когда мир был еще молод…

 Нэйвиара замолчала, а взгляд ее прекрасных глаз застыл, будто обратившись в сущность самого времени. Воспоминания о минувшем, коснулись хозяйки шатра и та тяжело вздохнула.

- Мы рассказали вам свою историю, так что, отчего бы не послушать и вашу? – поинтересовалась Алика. – Вы же сами сказали, что время у нас есть.

- Если вы хотите…

- Хотим! – выпалила Октавия, но быстро спохватилась и зажала рот ладонью. – Простите, - потупившись, пробормотала она.

- И я бы послушал, а то из Вэлфиара и слова не вытянешь, - пожаловался Арн.

- Что ж, тогда слушайте, - Нэйвиара на мгновение задумалась, видимо решая, с чего начать свой рассказ.

  Внимательно посмотрев на каждого из присутствующих, Нэйвиара медленно произнесла:

- Драконы – дети неба, - зеленые глаза хозяйки шатра поднялись вверх, словно она хотела увидеть облака через плотный полог шатра. – Все мы – дети первых драконов – золотого, что парил над землей днем и серебряного, что раскидывала свои прекрасные крылья ночью, рассыпая во тьме огоньки звезд.

 Когда Нэйвиара опустила глаза, взгляд ее был преисполнен печали. 

- У неба были свои дети, а у земли – свои. Горы, что почти касались облаков, породили первых гигантов. Они не позволяли драконам опускаться на землю, не позволяли пить воду и охотиться. Дети самой земли дали понять, что для созданий неба внизу нет места, так же, как земные твари не способны подняться в воздух.

 Девушки и Арн внимательно слушали Нэйвиару, жадно ловя каждое слово. Ничего подобного им еще слышать не доводилось.

- Когда золотой дракон осветил землю светом своих крыльев, то увидел растерзанное тело возлюбленной. Ужасным был его гнев, но еще более страшным оказалось горе, что охватило сердце первого дракона.