Черные крылья

Старые доски неприятно вибрировали под ногами, но выдерживали вес Мраконосца. Упираясь в прибитые поперек основной доски бруски, Вэлфиар продолжал свой путь. 

 Пролом вел еще глубже вниз. Дракону порядком надоело это затянувшееся путешествие, а ведь ему еще предстояло выбраться отсюда. Но, наконец, нелегкий и долгий спуск оказался позади.

 Ступив на твердую почву, дракон осмотрелся. Он стоял в просторной пещере, созданной, видимо самой природой, а не человеком. Чтобы ни упало с небес на старый замок, оно рухнуло сюда, проломив потолок, пол и пробив подвальное помещение насквозь.

 Судя по всему, под замком находилась целая сеть подземных пещер, и сейчас Вэлфиар оказался в одной из них.

 Первое, на что обратил внимание Мраконосец - два огромных драконьих скелета. По характерным наростам на спине и голове, Вэлфиар сразу узнал свой род. Размером эти существа уступали ему самому, но были куда крупнее ныне живых черных драконов. Сломанные кости свидетельствовали о том, что Вестники пали в ожесточенной битве, причем, явно не с людьми.

  Булава дракона лежала рядом. Подняв оружие, Мраконосец зашагал к единственному выходу из пещеры, если не считать пути наверх. Останки сородичей не могли ничего рассказать Вэлфиару, а у него были дела куда важнее, нежели оплакивать проигравших.

 Но не успел Вэлфиар сделать и десяти шагов, как под его ногами земля начала хрустеть. Отбросив грязь в сторону кованым сапогом, Мраконосец нисколько не удивился, увидев сломанную пополам кость.

 Люди лежали в неестественных позах, подобно сломанным куклам, словно какой-то огромный капризный ребенок в порыве неконтролируемой злобы расшвырял их в стороны. Равнодушно переступая через распростертые в кровавой грязи тела, Вэлфиар то и дело замечал на бессильных руках кандалы – принц Клод и здесь решил не разбрасываться своими людьми и доверить опасную работу заключенным.

 По пути к тоннелю, Вэлфиар прошел мимо не одного десятка тел, и все они были искалечены до неузнаваемости. В основном, раны имели рваный характер. Некоторые части тела были попросту оторваны. 

 Серые лица наиболее свежих трупов до сих пор хранили выражение безумного страха и отчаяния, рты были искажены в немых воплях, а глаза широко открыты, как будто перед смертью люди хотели запомнить своего убийцу или убийц.