Черные крылья

Он доверял своим спутникам, в той мере, в которой вообще был способен на доверие. Возможно, дело было в том, что и ведьма и охотник оказались изгоями в своем же племени, как и сам Вэлфиар. Но они не раз демонстрировали свою преданность, чего Мраконосец не мог не оценить. 

 Арн проявлял ту самую самоотверженность, честность и преданность, что всегда отличали род красных драконов. Вэлфиар был рад, что полукровка перенял от своих предков эти достойные черты. Что касается Алики, Мраконосец давно заметил, как та привязалась к Амелии, пока ухаживала за девочкой.

Так что, если дойдет до боя, кто знает, как поведет себя кровь Арна. Если он окажется загнанным в угол, инстинкты драконов могут пробудиться в его крови в полной мере. Да и ведьма сделает все, чтобы защитить спутников.

  Вэлфиару еще раз подумал о том, как эта девушка привязалась к его дочери. Может быть, в Алике говорили материнские инстинкты? Переведя взгляд темных глаз на ведьму, Вэлфиар задумался, пытаясь понять, в том ли возрасте девушка, когда самки людей обычно обзаводятся потомством?

 Расценив взгляд дракона как-то иначе, Алика покраснела и потупилась.

 Изменило ли натуру Вэлфиара проклятье или же он изменился сам? 

 Раньше Мраконосец и подумать не мог, что будет дорожить кем-то, кроме Амелии. А если бы кто-то сказал, что друзьями дракона станут полукровка и человеческая девушка, Мраконосец уничтожил бы его на месте.

“Друзья”, - Вэлфиар будто попробовал это слово на вкус. Если подумать, он и не знал, что это такое. Зато дракон знал, что такое “враги”. Обведя мрачным взглядом столпившихся вокруг прохода воинов, Вэлфиар запомнил лицо каждого. Если что-то случится с его спутниками или дочерью, черный дракон найдет всех, кто был к этому причастен и тогда быстрая смерть покажется им высшей наградой.

 Все, на кого смотрел Мраконосец, отводили глаза, даже маги. Не потупился лишь принц. Клод Анри держался дерзко, с вызовом. Этот человек был опасен. Это знали все вокруг. Знали и боялись. Сын короля был жестоким и непредсказуемым, но, при все этом, принц оставался лишь человеком. Вэлфиар решил, что этого мерзавца он с удовольствием убьет первым, если потребуется.

 Еще раз, взглянув на спящую дочь, Вэлфиар прошептал:

- Я вернусь до того, как ты проснешься.