Алхимики

– У меня план давно созрел в голове. Тебя бросаем здесь в качестве откупа. Кудряшку я забираю с собой, она мне ещё пригодится.

Даниэлла пнула Лиса, несмотря на то, что с первой частью плана была вполне согласна.

– Не смешно, – проворчал Керн.

Лис в ответ лишь пожал плечами, мол, не нравится – действуй сам. Но этого никто не увидел. Наверху послышались шаги и смутно различимые голоса.

– Кто-то идёт! – воскликнул Керн и попытался вскочить на ноги.

Но от долгого сидения на одном месте конечности затекли и попросту отказались слушаться.

Керн не удержался и мешком свалился прямо на Даниэллу с Лисом. Девушка завизжала. Лис громко выругался, пытаясь спихнуть магистра с себя, причинив ему при этом как можно больше ощутимых пинков под ребра. Керн взвыл то ли от боли, то ли от неожиданности.

В этой неразберихе ни один не услышал, как заскрипел замок в решётке над головами. Только когда в глаза ударил луч света от масляного фонаря все трое замерли и, щурясь, уставились наверх.

– Ты глянь на них, развратники, а.

Тьфу ты, бесовщина магическая! – та самая хозяйка, что так сердобольно встречала и потчевала их, сейчас смотрела сверху со смесью отвращения и пренебрежения.

– С развратником соглашусь! С остальным – увольте, – широко улыбнулся Лис, поднимаясь на ноги и задирая голову. – Ну, кто мне объяснит, что это у вас за порядки гостеприимства такие? Мы к вам с миром, по-хорошему, а вы нас в яму!

– Заткнись! – справа от хозяйки послышался грубый мужской голос. – Слова не давали! Двое к стене, один остался.

Это был здоровенный детина с лицом, не подающим ни малейших признаков интеллекта. Он-то и держал фонарь.

– Нас тут четверо с дубинами, ясно? Вздумаете выкинуть что-нибудь, сразу забьём! Старшой говорить хочет. С вами.

За спиной детины раздался одобрительный гул.

– Так что это, давайте. По одному выбираемся, ясно? По одному!

Для наглядности он показал один палец.

– А если я не хочу выбираться? – вызывающе фыркнул Лис.

– Дубину тебе на голову, ясно? – пробасил детина.

– Ясно. Гуманизм процветает.

На дно ямы скинули верёвочную лестницу. Первым, растолкав сокамерников, на выход кинулся Керн. Не медля, он взобрался вверх и скрылся из виду. Следом, всё также напевая какой-то глупый мотив, двинулся Рейнард.

Даниэлла медлила. Ничего хорошего в разговоре по душам с местным старейшиной ей не виделось. Как показывал её опыт – все главы толстые, зажравшиеся, мелочные кабаны, которых не интересует ничего кроме собственной выгоды.