Очень наглая ведьма

Мы бы все оттуда ушли, но Хозяйка запретила.

Кельтар ожидал, что сейчас последует вопрос о том, что это за Хозяйка, но Хоранна его удивила.

– Значит, вы с болота без ее разрешения уходите? – спросила она.

– Мы не можем, – с тоской ответила малышка. – Хозяйка прикажет, и мы выполняем, даже если не хотим.

– И что она вам приказывает? – в голосе Хоранны проскользнули злые нотки. Кажется, ее все сильнее раздражала эта самая Хозяйка.

Повисла тишина. Навка не спешила отвечать. А может, боялась, Кельтар не смог в этом разобраться – все-таки, мировосприятие как у детей, так и у нечисти отличается от мировосприятия обычного человека.

А здесь двойное искажение – нечисть-ребенок, и разобраться в его чувствах-эмоциях-ощущениях было почти нереально, хотя навка даже не пыталась прятать или маскировать свое ментальное поле.

– Она заставляет нас нападать на дяденек, – наконец, выдавила девочка, опустив голову. – Мы не хотим, ведь для кого-то из нас эти дяденьки были родными… Но Хозяйка заставляет, и мы нападаем… Кусаем, царапаем, иногда даже насмерть…

Уткнувшись в плечо Хоранны, малышка всхлипнула.

Лицо магички исказилось, отражая охватившую ее злость и боль. Отголоски эмоций, едва слышимые из-за глухих щитов, которые ведьма не ослабляла ни на секунду, били по нервам Кельтара, заставляя прилагать еще больше усилий, чтобы держать себя в руках.

– Хора, ты ведь ведьма? – тихо спросила навка, не поднимая головы.

– Да, – так же тихо ответила девушка, до крови закусив губу.

– Ты здесь, чтобы убить нас, да? – малышка вскинула заплаканное лицо, и Кельтару почудилось, что в ее голосе промелькнула отчаянная надежда.

Хоранна, безуспешно пытаясь улыбнуться, прошептала:

– Я здесь, чтобы освободить вас, солнышко…

В ее руке появился меч. Навка ободряюще улыбалась ведьме, словно совсем не боялась того, что должно было сейчас произойти.

– Прости меня, – беззвучно, одними губами, выдохнула Черно-белая колдунья и мягко проткнула сердечко малышки.

– Спасибо, Хора, – прошелестела навка, рассыпаясь белой пылью.

На поляне повисла гнетущая тишина. Ведьма, застыв, смотрела в пустоту, и ее рука крепко, до боли, сжимала рукоять меча.

– Твоя сентиментальность тебя погубит, – нарушил затянувшуюся паузу Дис. – Учти, носовые платки я с собой не брал, так что не вздумай разводить здесь сырость.

Хоранна, метнув на него яростный взгляд, возмущенно засопела. Резко поднявшись, она полезла в Малышку, где закрылась, громко хлопнув дверью.