Очень наглая ведьма

Я, увидев его красное от злости лицо, против воли растеряла все ругательства и глупо хихикнула. А потом прикусила язык, вдруг осознав, что меня сейчас на эмоциях могут вполне реально разорвать на части. Аура Кельтара полыхала жуткими черными тонами, и я крепко зажмурилась, перепуганная его жаждой убийства.

Внутренне сжавшись в комок, я приготовилась выставлять практически бесполезный против демона такого уровня щит. Но ожидаемого удара или хотя бы мата не последовало, и я осторожно приоткрыла один глаз.

Кельтар стоял с круглыми глазами и открытым ртом. Злость из его ауры исчезла, а на ее место пришли белые вспышки шока. Не понимая, что вызвало такую реакцию, я оглянулась на Диса и, наткнувшись на его не менее шокированное лицо, вдруг вспомнила о том, что забыла накинуть халат.

Медленно повернувшись к Люцифелю лицом, я виновато улыбнулась и с грохотом захлопнула перед ним дверь, едва не отдавив архидемону пальцы.

– Хора, ну ты ходячая неприятность, – с нервным смешком просипел Дис.

– Кажется, ты умудрилась испортить ему настроение или, как минимум, аппетит.

Я зло шикнула на него и, как в полусне, подняла валявшийся возле кровати халат. Голова тем временем была занята неприятными размышлениями о том, как меня угораздило вылететь к Кельтару в чем мать родила.

– Это все твоя вина, – срывающимся от пережитых эмоций голосом процедила я, закутываясь в халат. – Приучил меня голиком спать, извращенец, и теперь я травмировала психику архидемона…

Коленки у меня все еще дрожали.

Не скажу, что я прямо такая уж трусиха, но когда на тебя смотрит взбешенный архидемон, сложно сохранить присутствие духа. Все мои едкие фразочки куда-то улетучились, стоило мне заглянуть в полностью черные, лишенные белков и радужек глаза. Не дай Боги мне пережить что-то подобное еще раз…

За дверью было подозрительно тихо. Слишком тихо. Ни рыданий, ни мата, ни истерики. Переглянувшись с Дисом, я осторожно, чтобы случайно не сломать Кельтару что-нибудь еще, открыла дверь и выглянула в коридор.

Архидемон стоял в той же позе, что и несколько минут назад, – глаза выпучены, рот приоткрыт, опухший нос прикрывает рука. Взгляд пустой, слегка расширенные зрачки смотрят в бесконечность… Никакой черноты в глазах, никакой жажды убийства – эмпатическая пустота, словно передо мной статуя, а не живое существо.

Закусив губу, я нахмурилась.