Отступники

Вы слыхали о черном дереве?

- Черном дереве? – старательно повторил Каффа. – Нет. Нет. Никогда.

- Из этого дерева избранные Сайские воители с величайшим трудом вытесывают для себя нагрудные пластины, - объяснил я, протягивая ему конверт. – Вот, возьмите это и отправляйтесь завтра с утречка в порт. Там найдете Руда. Вы ведь знаете Руда?

- Конечно, господин Престон, - Каффа с благоговением принял от меня конверт. – Должен мне двадцать профилей.

- Отдайте ему этот конверт, и он выведет вас на нужного человека. Сайский торговец мебелью.

Громила довольно долго благодарил меня, не забывая макать душегубов в дерьмо. Вполголоса, конечно же.

- Ведь даже бумагу и перья им клал, – шептал он, подливая Рему бульон из чугунного котелка. – Все напрасно. Портят подлецы столешницы. А что они пьют? Постоянно просят подать яду. Причем такого, что я даже понюхать его боюсь. Недавно капелька попала служанке на руку, так она неделю без сознания провалялась!

Каффа оглянулся, и почесал поясницу.

- А едят только маринованных гадюк. Где я им добуду столько маринованных гадюк? Вы не поверите, специально нанял на кухню змеелова, что б меня в койке не зарезали… Эх, гусак я старый, - он спохватился. – Друзья, хочу напомнить, что через пять минут начнется облава.

- Да, Каффа, мы помним, - сказал я. – Вот только господин Рем пока не доел свою гордость, а потому мы еще чуть-чуть посидим.

- Как изволите, - тряхнул кочаном трактирщик.

Рем придвинул котел к себе и залез в него головой. Раздался сосущий звук, и я понял, что сухолюд дает мне время высказаться.

- Друг, - сказал я со вздохом. – Я знаю, что желание мое кажется тебе фарсом последней степени, пьяным авантюризмом, ребячеством, наконец, - котел забурлил утвердительно. - Но я вынашивал эту идею пять нерестов! Пять нерестов я видел ее перед собой, как тебя сейчас, и теперь мне кажется, что я потяну это дело.

- Кажется?! – Рем вынырнул из котла.

Мне в лицо попал бульон, но я мужественно утерся.

- Ах, тебе, сукиному сыну, кажется? Знаешь, что казалось Штирсману, когда он решил забраться в казармы Белой гвардии? Что это здорово поднимет его репутацию. Его даже вешать не стали, просто выкинули посреди трущоб Кмерхи. Одна нога здесь, другая – там.

- Рем, ты знаешь, что я вор по зову сердца, - сказал я терпеливо. – Ты знаешь, чем я пожертвовал.