Отступники

– Остава вэко, что ли? Великое вознесе…

Я не успел полностью процитировать упомянутую Ремом куртизанку, которая пикантно богохульствовала, изъясняясь во время плотских утех на языке Зверя. Я не успел. После «остава вэко» камень задрожал и принялся сдвигаться назад и в сторону. Дико скрежеща и фонтанируя искрами из колеи, по которой двигался.

Рем мгновенно вскочил, хохолок его воссиял и он, циркнув слюной сквозь щель в передних зубах, пошел в образовавшийся ход.

За ним была винтовая лестница, каменная, скользкая и холодная.

- Рем, - говорил я быстро и сбивчиво, – ты молодец. Если бы не твоя наблюдательность, мы бы сидели там до второго Рождения. Как все удивительно удачно совпало!

- Да, - согласился Рем равнодушно. – Действительно удачно. В общем-то, у него на губах ничего такого не было. Да и губ у него там не было. Только шлем похожий на конскую морду. Остава вэко… Ну надо же. Знаешь, я просто вспомнил, почему-то, эту куртизанку. Змей подери, не люблю я такие долгие экспедиции.

Оторопь заставила меня остановиться, и Рем подтолкнул меня сзади.

- Ну, чего ты встал? – спросил он нетерпеливо. – Скелетик увидел?

- Как тебе это удается? – спросил я глухо. – Ты подчиняешься хоть одному закону в этом мире?

- Нет, - сказал Рем.

Мне ничего не оставалось кроме как поверить ему.

В этот момент внизу заскрежетал камень, возвращаясь на прежнее место. Потом гулко ахнул, - встал, - и затих. Стало слышно, как сопит Рем и клокочет черная пена.

- Пойдем, - шепнул Рем.

Я кивнул, и мы преодолели остаток спирали, достигнув перекрытия. Здесь была небольшая площадка. Взгляд мой сейчас же остановился на овальном люке, крышка которого была накрепко зажата двумя винтами. Когда-то к нему вела лестница: мы видели ее основание, кривые железные клыки с одной уцелевшей перекладиной. Учитывая это, достать до винтов было трудновато, поэтому Рем ловко вскочил мне на плечи, а я встал ногами на его вещевой мешок.

Рем взялся за первый вентиль и с натугой принялся его поворачивать. Он довольно долго возился и кряхтел, сдавливал мне голову коленями, бранился сквозь стиснутые зубы, а потом сказал:

- Значит так, Пэ. Сейчас я сделаю несколько последних поворотов и открою крышку. Что там за ней, знает только Первый и я. Но я – только в общем. Уверен, что там какая-нибудь пакость уже минут пять сидит и прислушивается к тому, как мы скрежещем этими винтами. Так что приготовься.