Отступники

– Фальшивые приключения в фальшивых мирах – вот, что вам сейчас дорого! Я уж и не помню, когда кто-нибудь в последний раз доказал поступком, что Торкен ему нужен! Посмотрите вокруг себя! Помните ли вы эти дороги, этот Сад так, как последнее свое бесполезное завоевание в иллюзорном мире?! Кто способен прямо сейчас процитировать те несчастные Скрижали Вечности?! Может быть ты, Логика? Или ты, Колос? Светозверя с два! Зато вы весите ровно столько, сколько нужно, чтобы кряхтело как минимум четыре зункула одновременно! Я, единственный, кто еще помнит, как пишется слово умеренность, вы, толсто…

Никогда еще первенец не произносил того, что вырвалось тогда сквозь клыки Реверанса.

Это были человечьи ругательства, ругательства, наполненные мудростью скандалов, накопленной за тысячи нерестов неправильного обращения с интересами соседей. Он кричал так искренне, что слова его высекали искры из защитного поля оригиналов.

- ...сейчас даже люди нужнее этому миру, чем вы!

Это была самая жирная точка, которую мог поставить Реверанс.

Превознесение Поздней расы, да еще такое очевидное. Упавший недалеко от дороги лист изрядно потревожил тишину.

- Мы вынуждены проверить твое сознание, Реверанс, - сказал Колос. И в голосе его слышалось нешуточное волнение. – Пожалуйста, не сопротивляйся, иначе нам придется причинить тебе боль.

- Хрен вам, а не мой разум! - запальчиво воскликнул Реверанс и тут же заорал, нависнув затылком над Стеклянной дорогой.

Он явственно ощутил, как в его разуме пахнуло волком от хвоста Колоса.

Короткими перебежками, от умозаключения к умозаключению, передвигались к его самым потаенным мыслям десантные сущности оригиналов. Они заложили несколько зарядов настырности и проницательности под тяжелыми створками подсознания Реверанса и подожгли фитили.

- Вы пожалеете, - пообещал зодчий без всякой злобы. Он просто был уверен в этом.

Проницательность рванула сразу после настырности. Сущности напряженно вглядывались в рваную дыру, которая зияла на подсознании Зодчего. Секунда… Еще секунда.

Во тьме им померещилось слабое шевеление. Сущности покрепче сжали выдержку и вытянули из ножен невозмутимость.

Темнота еще раз шевельнулась, слабо осветилась, и наружу вышел красивый человек с улыбкой добряка. В руках у него была свобода. Она сверкала, ослепляя и вселяя панику в сущности оригиналов. Человек поднял свободу над своей головой и вторжение испарилось как болотный пар под ярким светозверем…

Оригиналы в ужасе отшатнулись. Точнее за них это сделали зункулы.