Отступники

Здесь цвели растения, которые не менялись миллионы нерестов, с того самого момента, как Первый выковырял их из уха. Струился хрусталь ключевых рек, пахнущих минералами глубинных пещер. Обитали существа, которых весь остальной мир давно заставил вымереть, приставив к горлу кинжал естественного отбора.

Выглядели эти твари неважно.

Эволюция знает, что делает. И если она говорит, что свинорылый рыбожаб должен вымереть, то, видимо, его бесполезность для фауны действительно достигла критического уровня. Животных было множество, и все они выглядели как артефакты из музея спелеологии.

Собственно, долина Первенцев тем и являлась – хосписом для древности, которой не было места ни в настоящем, ни, тем более, в будущем.

Над озерами и запрудами слышалось кряхтение и прерывистые вздохи. Это с трудом переживали очередной день официально вымершие земноводные, птицы и млекопитающие. Вырождающиеся рыбы с трудом дышали кристально-чистой водой и постоянно забывали, как именно нужно делать дело, связанное с продолжением рода.

Больше всего эти генетически-престарелые страдальцы хотели одного – спокойно вымереть и неторопливо превращаться в нефть, как и все их родственники по ту сторону от Гранитного Леса.

За полями начинались папоротниковые джунгли. Без единой тропки, первобытные и глухие. Они сотрясались от кашля и трубных звуков, которые у людей, почему-то, прочно ассоциируются с бобовой кашей.

В свое время у неискушенного человечества в почете были существа, называемые драконами. Те драконы были многометровыми благородными ящерами, с широкими крыльями и коронами из белоснежных рогов.

Они могли выдыхать испепеляющее пламя и пробивающий холод, смертельные яды и едкую кислоту. Людям такие фокусы были по душе настолько, что дракон стал главной медиа-фигурой на тысячи нерестов. Массовые легенды, рассчитанные на широкую аудиторию, просто обязаны были упомянуть дракона. А лучше всего расходились те эпосы, а так же баллады, сказания и пьесы, в которых дракон был центральной фигурой. Ящеры общепризнано являлись самой твердой художественной валютой.

Творческие мастерские перепробовали все, что могли. Дракон был персонажем злым, добрым, трагичным, комичным и, иногда, даже становился объектом… осуждаемой межвидовой любви. Принцессы – народ искушенный, что тут еще сказать.

После целой эпохи нещадной эксплуатации, образ ящера так всем остозмеячил, что от одного упоминания слова на букву Д, людей тянуло расстаться с утренней кашей.