Отступники

- Я смотритель этого маяка, зовут - Иргуш, - сказал дикобраз, когда Вилл молчанием поставил точку в повествовании.

- Ты веришь мне, смотритель маяка Иргуш? – с надеждой спросил Вилл.

- Недавно у нас поймали шпиона, - неопределенно сообщил Иргуш. – С самой Гиганы говорят, шпионище. Лютый как акулий мозг.

Вилл внутренне напрягся.

- Это я к чему, - продолжал смотритель, - это я к тому, что сейчас у Жреца и отсеков плохое настроение. Я вижу брат, что ты из наших. Но остальные могут подумать, что ты выдрессированный лазутчик.

Бывали уже случаи. Его бьют, морят. А ты взгляни на себя: все это с тобой явно происходило. Не важно, что о тебе подумаю я. В первую очередь покажись Жрецу и вождям.

- Что же мне делать сейчас? – мрачно спросил Вилл.

- Хм, - парень улыбнулся. – Подумаем. Вон в том, значит, ящике возьми себе мою старую боевую броню. Она тоже будет великовата, но в этом тряпье тебя не пустят дальше причалов.

Вилл не спорил. Он угрюмо рылся в ящике, распутывая сложную систему остро пахнущих ремней. Еще пол гирлянды солонины ушло, пока он одевался.

Когда вилл поднялся в полном облачении воина стотри, Иргуш захватил нижней губой верхнюю, и что-то сказал себе в щеки.

- Ну и креветка, - не выдержал он. – Без обид.

- Без, - согласился Вилл со вздохом.

Он подошел к выходу и взглянул на открывшийся вид. Твердые Воды ждали от него поступка. Он должен был добиться права быть здесь.

- Почему так? – спросил он. – Почему я, воин нашего племени, гордо прошедший через истязания континентальных свиней, должен доказывать, что не лгу.

Это оскорбление!

Его ноздри дрогнули, думая, что раздуваются от гнева.

- Сейчас обстановка та еще, дружище, - сказал позади него Иргуш. – Близиться война с теми самыми континентальными свиньями.

- Что? – обернулся Вилл. – Война?

- Точно, - с готовностью подтвердил смотритель. – Такая война, что все чашки побьются, клянусь делением на два. Основной Терминал, да будет бесконечна его оперативная память, требует свержения Авторитета! На этот раз вожди не хотят опростоволоситься.

Это будет третья попытка, жрец говорит, что Основной Терминал не потерпит еще одного поражения. Все пять отсеков объединятся, чтобы… Клянусь сложением дробей… Вилл, что это у тебя на спине?

- Это шрамы, - нехотя сказал Вилл. – Я ведь говорил, что детство провел на арене.

- Глупец! – всхлипнул смотритель. – Это тройка! Тройка! Это номер отсека!

- Ах, это, - Вилл потер переносицу. – Я не помню. Что-то было связано с этим. Что-то важное. Но я не помню.