Отступники

– Если желаешь, Вохрас, можешь до вечера побродить по Твердым Водам и пристани. Я дам тебе проводника.

- Это мне подойдет, - быстро согласился я.

- Не-е-ет! – потусторонним голосом возопил Рем. По-моему, это сказало его отдельно мыслящее либидо. – А как же лилии?

- Они никуда не денутся, раб! – ответил я резко.

- Это правда, - со смехом в голосе согласился Реверанс. – Прогуляйся, Рем. – Он осмотрелся по сторонам. - Кира! Кира, ты здесь, дитя мое?

- Я здесь, отец! – пискнуло из паланкина. – Я не могу выйти!

- Отойдите от паранкина, морские коровы! – опомнился Маширо.

Варвары потеснились. Из паланкина выбралась низкая фигурка, полностью закутанная в цветастую тогу и накидку с длинными свободными рукавами. Лицо девушки скрывала паранджа, сплетенная из золотых нитей. Она, неловко ступая, приблизилась к краю мостков. Реверанс спрыгнул к ней, и нежно обнял, встав на одно колено. Девчонка пискнула, смыкая на его шее болтающиеся рукава. Они о чем-то неразборчиво поговорили, и Реверанс погладил ее по хрупкой спине.

- Вохрас, - он встал и поглядел на меня сверху вниз, - эта красавица - второе из величайших моих сокровищ. Моя дочь Кира. Она будет вашим проводником, и лучшей рассказчицы вы не найдете. Она про яичную скорлупу может рассказать так, что вы будете вдохновлены на великие подвиги во имя скорлупы. Скорлупа станет вашей наградой. Иногда она дает мне уроки ораторского искусства.

Он кивнул нам и, положив руку на плечо Маширо, повел его меж расступающимися варварами в сторону прозрачной стены.

- …Реверанс-семпай, а как же паранкин?

- Сколько раз я тебе говорил, что мне это ненужно, Маширо. У нас есть моржи. Ты лучше скажи, отсеки готовы?

- Ваше прибытие разбудило даже Кафрая.

- Отлично. Надеюсь, ему еще и послушать меня удастся.

Варвары, оживленно переговариваясь и звонко контактируя, расходились по своим делам, распевая о великом Основном Терминале, его славном слуге Реверансе и островах из черепов Авторитета.

Через некоторое время перед нами осталась только Кира. Она переступала ногами на месте, похожая на цветок колокольчика.

Я хотел обратиться к ней и даже подготовил уже добродушно-чуткое выражение лица и отеческий тон, как что-то звучно лязгнуло позади меня. Олечуч, гремя и покряхтывая прошелся по лодке и перепрыгнул на мостки, проигнорировав трап. Он угрожающе надвинулся на Киру. Девушка посмотрела на него снизу вверх.