Отступники

Теперь его звали Ики, он управлял внутренними механизмами и был единственным… единственной сущностью, с которой Накат мог общаться.

Не всегда, впрочем, желая этого.

- …похоронить в птичьей кормушке.

- Ики, сколько оспинок во-о-он, на том надгробии?

- Ха! Нет, на этот раз ты меня на мякине не проведешь. В прошлый раз я начал говорить с тобой по поводу твоего затворничества, а закончил тем, что на площади Гельмуна Кената, видите ли, две тысячи сорок четыре плиты.

- Это потому, что я не хочу говорить о том, о чем я говорить не хочу, - рубанул Накат.

- А между тем, ты скоро свихнешься в этом склепе от одиночества.

- Я свихнусь не от одиночества.

- Оскорбительный намек номер десять тысяч один.

- Правда? И что, мы никак не отметили десятитысячный юбилей?

- Хорошо, я понимаю, что до этого ты был сосредоточен на своем Кошкине… Но теперь его нет! Или ты собираешься выковырять те камни, по которым его размазало, и расколоть их?

- Я собираюсь расправиться с тем возницей-первенцем, тем черным психопатом, и тем маггом, который… Змей подери, мне нужна резинка.

- Для человека, который стачивает свои ногти напильником, ты задаешь неуместные вопросы.

- Ладно, обойдусь ножом.

- Теперь тебе, наконец-то, следует заняться чем-нибудь нужным, - мечтательно заговорило кресло. – Как насчет того, чтобы действительно занять место Средневекового Дюка?

- Не говори глупостей, - равнодушно возразил Накат.

Петляя меж могил, по узкой мраморной тропинке, они подъехали к склепу.

Склеп был что надо: маленький готический дворец, охраняемый гранитными химерами, прекрасными в своей гармоничной уродливости. Настоящая находка для тех, кто после своей смерти собирается начать новую нежизнь в лиловом плаще с высоким воротником или, на худой конец, в старом истлевшем саване, развевающемся даже при полном штиле.

Накату он тоже нравился.

Треугольная плита, закрывающая вход в склеп, выглядела неподъемной, недвижимой и взрывоупорной. Накат подъехал вплотную толкнул ее рукой внутрь.

- Знаешь, - сказал Ики, явно вспоминая про свои скрипящие колеса, - это нежелание хоть что-то сделать лучше в этом мире, заставляет задуматься.

Ступеньки, ведущие в мягкую, дремотную тьму Накат забросал землей.

- О чем же?

- О том, что ты бесполезная, глупая и злобная сволочь, которая сознательно игнорирует свою способность приносить людям пользу.

- Неужели? – холодно произнес Накат, начиная спускаться вниз.