Отступники

Ведь Кошкина совершенно невозможно было выманить из Гротеска обычными способами. На любые «внешние» мероприятия Патриарх посылал либо своего двойника, либо архиерея Некуморкова.

Но буквально неделю назад в Гигане сверкнуло удивительнейшее событие: впервые за много нерестов заговорил Сайский Оракул – довольно уродливое сооружение из терракота и дощечек с административными надписями. Империя Сай оставила его тут в качестве дара всем жителям Авторитета. Любой желающий мог за один медный профиль узнать у Оракула свое будущее.

Откровенно говоря, последние нерестов тридцать он игнорировал любые просьбы. Иногда, правда, непредсказуемо начиная бормотать что-то, но к кому именно Оракул обращался было неясно. Он упоминал животных, вроде рыб и львов, неких «стрельцов» и даже «козерогов». Ясно было, что живущие в нем силы…

- Зажвари пренка, - объяснил приглашенный сайский специалист, который прибыл с недавней торговой флотилией. – Бабины.

После этого Оракул заговорил снова, но простой люд к нему больше не пускали. Автор приказал поставить вокруг него ограждение, чтобы плаксивая чернь не утомляла чуткий дар «Ба-бин» просьбами. Собственно, Оракула давно бы уже перетащили в Гротеск, если бы не суеверный ужас перед тем, что тогда он может замолчать навсегда.

Теперь к нему потихоньку, в условиях свирепствующей паранойи, совершали паломничество наиболее важные шестерни государственной машины Авторитета…

Вот, к примеру, Патриарх Кошкин, который по-прежнему следует Малахитовой улицей к площади Оракула.

А песик по-прежнему скулит и жалуется. Опасность настолько велика, что интеллект животного обострился. Понимая, что хозяин слишком увлечен грезами о печеных черепахах, песик соскочил с его теплых колен и подбежал к окну кареты. Встав на задние лапки, он подышал на стекло, а потом ткнулся в образовавшийся белесый налет носиком и нижней губой.

- Афь! – намекнул песик.

- Ты моя пр-р-релесть! – мурлыкнул Кошкин, подгребая его к себе сухими костлявыми пальцами. – Нарисовал папочку?

«Пресвятой Пес Верный!» - мигнуло в сознании терьера, и он стал прикидывать кому в авторитете кроме повара Тэна Верховца, обожающего собачатину, может понадобиться крохотный и раздражающе бесполезный комок искалеченных волчьих генов.