Отступники

Существо обозревало трактир глазами, похожими на драгоценные каменья.

Искало жертву?

Вилл спокойно допил чай. Поднялся. Он вспомнил свои дни на арене, как он со связанными руками, сражался против пяти гладиаторов сразу.

Он пошел к чудищу, по пути подобрав со столика двузубую вилку. Вилл все еще пошатывался от усталости, но инстинкты Соленого варвара, толкали его в схватку. Он совсем позабыл о них.

- Р-а-а-а-а! – сипло взревел Вилл.

- ..? – удивилось чудовище.

- Проглот! – донеслось откуда-то с улицы.

– Проглот! К ноге! Эй! Где ты, уродец?!

- ..! – преданно рявкнуло чудовище.

Вилл только успел заметить бурую молнию языка.

В то же самое время по Малахитовой улице двигался кортеж Патриарха Кошкина, важной шестерни государственной машины Авторитета. Нависная магистраль поскрипывала опорами, в канал сыпался мелкий мусор.

Кошкин знал все, что касалось спасения человеческих душ и лучше кого бы то ни было толковал желания Первого на ближайшие недели. Иногда Автор делал ему заказ рассчитать волю первого на целый нерест, но такое случалось крайне редко.

Например, накануне нового повышения налоговых сборов.

Да, властелину Церкви приходилось знать многое.

Кошкин знал также, что сегодня среда, на ужин будут запеченные в панцирях черепахи, а у его любовницы появилось несколько новых интрижек.

Со всем этим легко можно было справиться.

А не знал он того, что по пятам за ним с тихим скрипом следовала смерть.

И с этим справиться было куда сложнее.

На коленях Кошкина беспокойно возился крохотный песик, который прекрасно слышал звук приближающейся смерти, хотя кортеж из двадцати гвардейцев создавал постоянный фоновый шум.

Шелестели по магистрали хвосты седловых игуан, булькал сытый яхи, тащивший карету Патриарха, мрачно храпел личный телохранитель, сидящий напротив Кошкина.

И все же талантливый карманный терьер слышал зловещее «скиу-скиу» отчетливее, чем взопревший сапер слышит тиканье лежащей пред ним бомбы.

Песик повизгивал и делал вид, что лает.

Сложно притвориться лающим, когда твой размер позволяет гулять прямо в портфеле хозяина. Кошкинласково трепал его мизинцем по загривку, полагая, что все дело в летучих кошках, которые парили поблизости.

А смерть двигалась за кортежем кривыми переулками, что злобно выли сквозняками. Опасно балансировала на мостках для арбитров, что соединяли магистраль между улицами.

Скиу-скиу-скиу.

Этот безобидный, в общем-то, звук пугал не только умного песика.