Отступники

Нет, не просто оказаться на задворках Смеющейся Тени, под теплым свиным боком. Я хотел обратить свою жизнь до того самого момента, как отцовская статуэтка легла прохладной тяжестью мне в руку.

Первый камушек.

Подумать только, эта жалкая статуэтка была тем самым первым камушком, что повлек за собой ужасную, грохочущую лавину невероятных последствий, эпилогом которых стало то, что я лежу сейчас в лоне древней проклятой башни, в теле магга. Такого же древнего и проклятого.

Я обречен на долгую мучительную смерть.

В лучшем случае я превращусь в мясной тефтель. В худшем, меня размажет по полу каким-нибудь Мыздесьизпрестонавылезли. А еще я вынужден буду смотреть на то, как умирает от старости мой друг Рем. Хотя, скорее от голода. И трезвости. И воздержания.

И слушать, как над нами смеется Олечуч.

Хо-хо-хо…

Одна статуэтка.

Ха-ха-ха…

И никакой надежды.

Хи-хи-хи…

Я закрыл глаза.

Глава 8. Теория выживания.

«В этом мире меня беспокоит три вещи: правительство, моя печень и то, как некоторые люди интерпретируют слово «целеустремленность»

Мисут Птах, убийца, насильник и философ.

Миумун двигался по периферии Вечной Ярмарки.

Здесь было не так шумно, как в ее чреве, можно было идти самостоятельно и вдыхать чаще, чем раз в три минуты.

На его спине покоился широкий бронзовый щит.

Миумун рассеяно рассматривал товары и поглядывал на летучих кошек, которые кружили над этой местностью в надежде стащить прилавок с чем-нибудь съедобным, или, хотя бы собаку, сторожащую стойки оружейника.

Собака истошно скулила и пыталась зарыться в каменную мостовую.

Гигант преисполнился жалости. Он подошел ближе и простер над ней свою длань звероукротителя, длань мудреца способного управлять животными, одного из тех великих героев, которые в пике своей силы брали в тиски разума волю огромных некуморочьих стай и двадцатиметровых бергеров.

- Воспылай мужеством! – властно молвил ей Миумун.

Собака вздрогнула и прекратила метаться. Посмотрела на чужака в тигровом балахоне с видом крайнего недоверия.

Заметно было, что она не рада встрече с сумасшедшим. В небе вскричала от голода летучая кошка. Собака взвизгнула и снова принялась метаться, пытаясь выцарапать сточенными когтями двухсоткилограммовую гранитную плиту.

Миумун вздохнул и отправился дальше.

Да, он был звероукротителем. Более того, он был первенцем! Представителем древней и могущественной расы, которая нечувствительно управляла всем этим подгнившем миром.