Песнь Сорокопута. Ренессанс

 – Он прищурился, подвинулся ближе и шёпотом переспросил: – Так это Микки меня сдал?

– Блин, Скэр, я серьёзно! – повысил я голос.

– Тогда ближе к делу, – вдруг без тени насмешки выдал он, хотя секундой ранее откровенно потешался надо мной; голос стал ниже, взгляд – надменным. – Если есть что предъявить, то не ходи вокруг да около. – Скэриэл откинулся на спинку стула, расправил плечи и словно стал выше, глядя на меня сверху вниз. – У чистокровных много свободного времени, вы любите тратить его почём зря.

– Да пошёл ты, – бросил я.

Меня внезапно разозлило то, что Скэр часто проводил негласную черту между нами. Смена поведения и интонации выбила из колеи. Словно я разговаривал с незнакомым человеком.

Не знаю, чего я ожидал, когда поднялся и направился к холлу.

– Стой, подожди, – произнёс он за моей спиной.

Я повернулся и увидел, что Скэриэл уже успел подняться следом.

– Прости, у меня плохое настроение с утра. Проблемы в школе.

– На дистанционке?

– Да, – чуть помедлив, ответил он.

Только сейчас я заметил, что выглядел Скэриэл уставшим, измученным. Мешки под глазами, бледная, почти серая кожа, он даже немного схуднул – и как я раньше этого не заметил?

– Слушай, – я подошёл ближе, – ты владеешь тёмной материей?

– Ну да, – кивнул он. – Все полукровки владеют. Ты не знал?

– Ты понял, о чём я.

Скэриэл смотрел на меня долгим нечитаемым взглядом.

– Ты это узнал от другого человека? – уточнил он.

– Да.

– От кого?

– Это важно?

Впервые я видел Скэриэла таким разъярённым.

– Если кто-то сбивает тебя с толку, обсуждает меня за спиной, то да, это важно, и я бы хотел об этом знать.

Повисло напряжённое молчание. Не знаю, как долго бы это продолжалось, если бы у Скэриэла не зазвонил телефон. Он недовольно глянул на экран и сбросил звонок.

– Мог и ответить, – проговорил я.

– Не хочу. – Скэриэл отложил телефон на кухонный стол и взглянул на меня, сложив руки на груди. – Ну так что? Это Джером?

– Нет, – растерянно буркнул я. – Мы с ним вообще не общаемся.

– Тогда? – Скэриэл требовательно приподнял правую бровь.

– Люмьер Уолдин, друг Гедеона, – со вздохом произнёс я.

– Мы с ним не знакомы.

– Зато он, кажется, всех знает. – Я пожал плечами.