Песнь Сорокопута. Ренессанс

– Тихо, чисто, практично, – довольно заключил мистер Эн, пока один его подручный уносил тело, а второй наскоро протирал паркет чужой порванной курткой, и поучительным тоном добавил: – И меньше крови.

Адам криво улыбнулся.

– Пусть это для вас будет уроком на будущее. – Мистер Эн обвёл нас хмурым взглядом. – Всем, – он поднял указательный палец, привлекая наше внимание, а затем указал на себя, – кто попытается меня кинуть, обокрасть, прямая дорога на кладбище. – И постучал пальцем по столу, указывая вниз.

– Да, босс.

– Кто это с тобой? – Прищурившись, он внимательно осмотрел парня позади него.

– Мой напарник Кэмерон.

– Участвовал с тобой в налёте?

Адам кивнул.

– Ему можно доверять?

– Да. Ручаюсь за него.

– Подойди.

Кэмерон встал рядом с Адамом.

– Статус?

– Полукровка.

– Сколько лет?

– Восемнадцать.

– Принимаешь, нюхаешь, колешься? – требовательно спросил мистер Эн.

– Балуюсь марихуаной.

– Тебе ещё придётся заработать моё доверие, – скептически отозвался мистер Эн, повернулся к нам, бегло взглянул на меня и обратился к Скэриэлу: – Как его зовут?

Адам недовольно хмыкнул, с презрением взирая на нас.

– Джером, – отчеканил Лоу. – Мы с ним уже полгода работаем вместе, из одного интерната вышли. Ему можно доверять. – Он кашлянул в сторону, добавив: «В отличие от некоторых».

– В лицо выскажи, ублюдок! – вспылил Адам.

– Кто ты, чёрт тебя дери, такой, чтобы я с тобой разговаривал, мудила? – не остался в долгу Скэриэл, делая шаг вперёд.

Адам подошёл ближе и встал в стойку, готовясь нанести удар. В этот момент мистер Эн с грохотом опустил кулак на стол. Все, как по команде, посмотрели на него.

– Свои детские разборки оставьте за пределами моего кабинета, усекли?

– Этому ублюдку нельзя верить! Куда делась та партия виса, что вы ему дали в прошлом месяце? – набычившись, закричал Адам.

Он был так зол, что на его шее вздулись вены.

– Это тебя не касается, – хладнокровно ответил мистер Эн. – Захлопни пасть, пока я добрый.

Адам угрюмо замолчал.

– Он выполнял моё задание. Если ты ещё раз сунешь свой нос в мои дела, Адам, я лично его отрежу, понятно?

Скэриэл торжествовал.