Земля забытых фантазий

— ФУ-фу человечьим духом пахнет, — громким голосом произнёс чёрный кот, продемонстрировав острые клыки. Он наклонил голову присматриваясь. — Ой, девка, что ли? Ну так и есть… А чего в штанах?

— Дались вам мои штаны, — сквозь страх, дрожащим голосом, возмутилась Лиза. — Ты кот-Баюн?

— Он самый, — радостно согласился кот и спрыгнул с дерева. — Сейчас вот умурлыкаю тебя и съем.

Кот принялся ходить вокруг Лизы на задних лапах и рассматривать её со всех сторон. Лиза прижала к груди узелок и не шевелилась.

— Не, неправильно это, когда девка в штанах.

Куда идёшь, непутёвая? — кот облокотился на соседнее дерево, скрестил лапы на груди и не сводил глаз с Лизы.

— В поселение Настоящих Мужчин, — всё ещё дрожащим голосом отозвалась девушка.

— Куда? Куда-куда? — кот еле сдерживал смех.

— …Настоящих Мужчин, — прошептала перепуганная Лиза.

Кот упал на спину и принялся хохотать, дёргая лапами и изображая конвульсии. Лиза смотрела на него и не понимала: продолжать ей бояться или уже можно пнуть эту нахальную кошку в бок.

— Давно я так не веселился, — наконец перестал хохотать кот. Он сел на землю и посмотрел на Лизу. — Дорогу знаешь?

— Не вижу ничего смешного, — обиделась Лиза. — А идти надо к центру земли, там в горах они и живут.

— А ещё там драконы живут. И никакой-то там наш родной Горыныч. Этот самогонки тяпнул, огурцом солёным да чесноком молодым закусил и всё — душа компании, рубаха-парень. Драконы злобные и всё, что шевелится, считают едой. Обжарят тебя на ходу. Никаких тебе «человечьим духом пахнет».

Ам и сожрали, и ничем им не пахнет. Ну? Домой?

— Разве Горыныч пьёт самогон? — удивилась Лиза.

— Ну да. И чесноком заедает. Думаешь откуда у него пламя из пасти? Изжога это обыкновенная. Слушай, а возьми меня с собой. И тебе не страшно и мне весело. Засиделся я тут, скукотища. А у меня в заграничных краях друг есть – Чеширский кот. Повидаюсь, пока ты семейное гнездо будешь вить, — кот опять захохотал, демонстрируя острозубую пасть.

— Как я тебя возьму? Посмотри на себя! Когти стальные, клыки, глазища красные, шерсть дыбом.

Нас с тобой на ночлег никто не пустит. Ты же монстр жуткий, страшнее тех, что у меня в детстве под кроватью жили. А они, знаешь ли, такими ужасными были, что я до рассвета на горшок встать боялась.

— А так? — кот стащил с лап перчатки со стальными когтями, выплюнул вставную челюсть с клыками, снял чёрную шкуру. Перед Лизой стоял обычный крупный толстый рыжий кот.

— Сейчас ещё линзы… — он наклонился и потёрся мордой о лапу.