Два Божественных Копейщика

Вокруг неё явственно ощущалась слабая, но настоящая воинская аура.

Лицо Нинг было спокойным и даже грозным. Она сидела так несколько минут, не шевелясь.

Минг встал и медленно обошёл ее кругом, приглядываясь и качая головой. Да, поле... неужели это воинское намерение! Какой редкий прирожденный талант!

Даже у талантливых практиков воинское намерение встречалось редко. Лишь одному из сотни, и то после долгих тренировок и испытаний, удавалось его развить. Воинское намерение в таком раннем возрасте, у годовалой девочки, которая ещё не сделала ни шага по ступеням восхождения.

.. это было слишком невероятно. Если бы даже собственный брат рассказал об этом Мингу, тот бы поднял его на смех.

Минг поднял с земли случайно залетевшее в святилище куриное пёрышко, поднёс его к голове Нинг и слегка подул. Пёрышко полетело к девочке... и отлетело в сторону, рассечённое на две части.

Минг тоже отпрянул, натолкнулся на жаровню, и с грохотом повалил её. Нинг открыла глаза.

— Дедушка Минг, что случилось? — спросила она.

— Этот старик просто споткнулся, — отмахнулся даос. — Ты молодец! Скажи, что ты представляла?

— Поначалу было тяжело, а потом я представила, что пугаю гусей метлой, и они не посмели лезть, — ответила девочка, распрямляя ноги и ложась на бок. — Я очень хочу спать сейчас...

И, не договорив, она заснула.

Минг посмотрел на лицо Нинг – и едва не вырвал себе бороду с досады. В нём не было ни кровинки, девочка была бела как снег и еле дышала. Использование воинского намерения без малейшей основы восхождения могло сильно выматывать.

Хотя само намерение не опиралось на энергию, оно изнуряло слишком слабое тело. Личико спящей Нинг казалось необычайно худым. Даос стремительно понёсся в заднюю комнату, достал из сундука целую кипу палочек целебных благовоний и начал, шипя и поминая демонические орды, одну за другой зажигать их и втыкать в песок вокруг спящей Хэ Нинг

— Эй! Ты чего чудишь? Я думал, святилище загорелось, — Юй Миншенг ворвался в залу.

И действительно, клубы насыщенного духовной энергией дыма вырывались из двери святилища, словно в нем жгли сено.

— Закрой дверь, — Минг не повернул головы к старосте, продолжая зажигать палочки. — Сядь и дыши. Тут духовного дыма на десять лян золотом.

Миншенг молниеносно закрыл дверь, сел, скрестив ноги, и начал глубоко дышать. Всё, что могло хоть немного укрепить развитие, высоко ценилось каждым практиком.

Тем временем на лицо Нинг понемногу возвращался румянец.