Бессмертные герои

Кому она там в любви отказала, так и осталось тайной за семью печатями. Говаривали, что тамошнему главе гильдии ассенизаторов, но это всё уже лирика, не имеющая к основному повествованию решительно никакого отношения.

Медея здорово давила на могущественного мужа и Эгей ей во многом потворствовал. В основном царица занималась махинациями на сельскохозяйственном рынке, получая от этого некое странное извращённое удовольствие. То цены на репу снизит, то на сельдерей повысит. Видно желала всенародного восстания.

Но на самом деле планы Медеи были ещё более зловещими. Волшебница собиралась сильно ускорить процесс омоложения Эгея, быстренько вернув царя к годовалому возрасту, после чего можно было бы со спокойной душой править от его имени в качестве регента, пока малютка, наконец, перестанет делать под себя. Ну а с возможностями Медеи в перспективе у несчастного царя была целая вечность и бесконечная череда испачканных древнегреческих пелёнок.

Хотя, в принципе, можно было бы и не мотать годы вспять, а наоборот прибавлять. Разницы, практически, никакой. Эгей бы так же делал под себя, но только в образе маразматического старца.

В общем, как только зловещий план осуществится и царица официально станет регентом при малолетнем Эгее, ничто больше не помешает ей править единолично.

Но вот пока… пока что даже за подобные мысли спокойный с виду Эгей вполне мог спустить с благоверной три шкуры, а из аппетитной упругой попки нарезать ремней для конской сбруи.

Но тут во дворце внезапно появился Тесей и спутал Медее все её коварные планы.

Царица толком не понимала, что происходит, но сразу же почувствовала исходящую от наглого молодого героя угрозу.

Страшные перемены нёс спесивый стройный юноша и, погадав при помощи плошки с болотной водой, крови летучей мыши и горячего воска, волшебница только лишний раз в этом убедилась.

Обострённые чувства не обманули её.

Что ж досадное препятствие следовало как можно скорее устранить и готовящийся пир должен был стать местом действия грандиозной эпической трагедии под названием: «Вероломное отравление за пиршественным столом юного героя Иесета».

Но трагическая пьеса это одно, а жизнь, это нечто совсем другое.

Но обо всём по порядку.