Ведьма на час

Вопросительно посмотрела на кота, тот развел лапами.

— Ну да, это я. Идем, что ли?

Он слез с лавки.

Я тоже встала. И вспомнила.

— Нет, не могу я домой. Мне ж еще четыре заказа надо выполнить. А то из зарплаты вычтут.

Забрав у меня бланки, кот просмотрел их и произнес:

— Идем. Помогу тебе справиться побыстрее.

Я справилась бы и сама, но у Макария был такой суровый вид, что спорить не стала.

Вскоре я лишний раз убедилась, что мой фамильяр — невероятно ценное приобретение. Нырнув в ближайший переулок, кот повел меня такими ходами, о которых, наверное, мало кто из местных знал.

Дела, и без того несложные, он выполнил за считанные мгновенья. Восторженные заказчики благодарили, кое-кто даже чаем пытался напоить, но кот отказывался и вел меня дальше.

Когда спустя пару часов мы вручили Лидушке стопку подписанных бланков, то получили в ответ полный недоверия взгляд. От новой стопки заказов я отказалась, сославшись на чудовищную усталость с непривычки.

Глянув на кота, Лидушка настаивать не стала, и мы отправились домой.

* * *

Дома Макарий учинил мне настоящий допрос, заставив рассказать о произошедшем в трактире вплоть до мелочей. А когда я описала ведьму и упомянула про «паутинный» взгляд, сердито фыркнул:

— Хенна. Поздравляю, ты познакомилась с четвертой ведьмой из совета ковена.

Из курса по магическим сообществам я помнила, что в советах ковена всегда пять ведьм, чтобы замыкать силовой контур.

— А пятая кто? — спросила я.

Макарий нахмурился.

— Элика. Но вряд ли она захочет с тобой встретиться.

— Это еще почему?

— Да ее уже несколько лет никто не видел.

Я растерялась. Если верить лекциям, без пятой ведьмы ковен существовать не мог.

— А кто же замыкал контур?

Макарий отвернулся и принялся рассматривать стену, словно на пустой белой поверхности можно было найти что-то интересное. А потом нехотя признался:

— В последнее время это был я.

— Но ты же… Но как?.. — я чуть дар речи не потеряла.

— А думаешь, почему я сбежал? — кот посмотрел на меня так, что я снова не удержалась, сграбастала его в охапку и крепко обняла. — Вот только не надо меня жалеть, — Макарий попытался вырваться, впрочем, не очень охотно, поэтому я и не отпустила. Он завозился, устраиваясь поудобней, и вздохнул.

— Элика была хорошей, не то что остальные. Она бы не стала тебе пакостить.

— А что с ней случилось?

— Никто не знает.