Ведьма на час

В самом агентстве оказалось немноголюдно — в холле не было ни души, если не считать секретарши. Эффектная черноволосая красотка глянула на нас поверх журнала и, натянув любезную улыбку, спросила:

— Чем я могу вам помочь?

Судя по кисловатому выражению лица, клиенты из нас были так себе.

— Мы к господину Хрусту, — произнесла я. И видя сомнение, возникшее на ее лице, добавила: — С запиской, — продемонстрировав оную издалека.

— Могу я взглянуть?

— Лично в руки.

Секретарша еще раз окинула нас взглядом и, поднявшись, скрылась в кабинете с табличкой «Директор».

Здесь вообще очень любили таблички. Одна, с надписью «напитки», висела над маленьким столиком с чашками. Другая, гласящая «пресса», венчала подставку с газетами. На третьей, висящей над входной дверью, размашистым почерком было выведено «Мы вам рады, приходите еще!» И даже коврик на полу у входа имел надпись — «ноги». Рассмотреть больше я не успела, нас пригласили в кабинет.

При виде директора я тут же забыла о табличках.

— Что у вас? — он протянул руку. Шагнув вперед, я вложила в нее послание Куртиньи.

Окинув взглядом написанное, он также внимательно оглядел нас с котом, затем решительно произнес:

— Ладно, раз уж сестрица просит, помогу. Но только на многое не рассчитывай. Времена сейчас трудные, да и молода ты еще большую зарплату иметь. Со временем, если себя покажешь, будет тебе и жалованье высокое, и клиенты хорошие.

— Как это? — растерялась я.

— Будешь выполнять разовые поручения. Желательно быстро, потому как платить я тебе буду за количество. Но и качество должно быть на высоте. Не будешь справляться, уволю и на сестрицу не посмотрю. Согласна?

— Да, — без раздумий согласилась я, понимая, что ничего другого мне не светит.

— Тогда приступаешь завтра в восемь. Заказы возьмешь у Лидушки, это секретарша. Бланк заявления о приеме возьмешь у нее же. Оплата в конце недели.

И, дав понять, что аудиенция окончена, господин Хруст углубился в изучение лежащих на столе бумаг.

Мы с котом поспешили покинуть кабинет. Стребовав с Лидушки заявление о приеме, я присела за чайный столик и посмотрела на кота. Тот пробежался взглядом по бланку и кивнул.

Как ни странно, выходя из «Твоей радости» я совершенно не чувствовала себя счастливой. Казалось, барьер взят — работа найдена, но радости не было ни на грош.