По щучьему веленью. Новая сказка.

Димка чуть не взорвался от возмущения:

– Какие поклевки, дед? Ты что, так и не понял, что я тебе рассказал? Или ты думаешь, что я пошутил?

Дед молча обошел вокруг лунки, потрогал брошенную на снег жерлицу с оголенным крючком, пнул ногой изжеванную щукой плотвичку и уставился на внука, который уже готов был расплакаться от бессильной обиды. Какие там у деда проносились мысли в его перемудреной голове, трудно даже было представить. Но он относился к категории безнадежных мечтателей и ему все это было близко. Ему даже снились сны как он летает на драконе на зимнюю рыбалку.

Поэтому дед сделал самое рациональное в их случае предложение:

– А давай проверим!

Точно! Как Димке эта мысль самому не пришла в голову? Только как проверить? Но у деда уже имелось дельное предложение и выглядело оно так:

– А давай ка мы попробуем применить с пользой твои новые возможности. Нам пора уже собираться домой, а жерлицы так муторно собирать и складывать в сумку. Ну ка, внучек, распорядись должным образом. – и дед крепко хлопнул Димку по плечу.

Того долго уговаривать было не надо и, встав в торжественную позу, он громко произнес:

– По щучьему веленью, по моему хотенью пусть все жерлицы будут собраны и сложены на санки!

После этих слов возникла полная тишина. Только порывы ветра шумели снегом в камышах. Дед молчал. Димон тоже молчал и думал – неужели это все-таки облом? А ведь он почти поверил. И перед дедом стыдно. Но вдруг раздался какой-то странный потрескивающий звук (как потом выяснилось, дело было в первичной налаживающейся коммуникации волшебной связи) и с легким свистом уже сложенные жерлицы стали подлетать и сами складываться в сумку.

У Димки пропал дар речи, а дед заорал во все горло:

– Ураааааа! Живем! А теперь, Димка, садимся в санки и пусть нас прокатят до машины!

Димка радостно произнес волшебные слова с просьбой прокатить их до машины и дело пошло сразу же. Первичная коммуникация была уже установлена, и они с дедом еле успели уместиться в рыбацком “корыте” как оно рвануло словно необъезженная лошадь.

Ветер вместе с пролетающими мимо ветками хлестали в лицо, снег залеплял глаза, но это была самая прекрасная поездка в Димкиной такой пока еще недолгой жизни. Дед, наверное, тоже испытал неописуемые ощущения.

Санки затормозили у самой машины с таким крутым разворотом, словно управлял ими какой-то ополоумевший байкер. Дед просто вывалился из санок со словами:

– Охренеть. Маме только не рассказывай, иначе мне оторвут голову.