Секретарь Ада

– Не стойте столбом, скорее позовите Бертрама, он на заднем дворе! Если не поспешить, ваш брат не доживет и до заката.

Никогда еще дорога домой не казалась Лили такой бесконечно длинной и такой невероятно короткой. Она бежала, не чувствуя под собой ног, а рядом рваными прыжками неслась самая настоящая ведьма.

Амели Темпль ворвалась в дом Лили и Дерека Стоктонов, словно яркая вспышка шаровой молнии – быстрая, несокрушимая и немного невероятная. Небольшой фермерский домик никогда прежде не видел ничего подобного. Из холщовой сумки показались на свет пузырьки и флакончики, порошки и травы.

- Выйди вон, - велела Амели и нетерпеливо дернула длинным носом.

Мальчик лежал на большой кровати, слишком большой для такого худого изможденного ребенка. Мягкие подушки с оборками, старательно вывязанными крючком, окружали его со всех сторон, окутывая своими накрахмаленными объятиями. Ребенок спал тем самым поверхностным сном, из которого так просто не вырвешься. Такой сон - частый спутник больных. Бледное лицо покрывала тонкая пленка пота, а в уголках глаз блестели еще не высохшие слезы.

Семья Стоктонов никогда не отличалась особенным богатством, но чем они славились, так это трудолюбивым нравом и домовитостью. Женщины без устали шили, вязали, вышивали, плели кружево и всячески старались превратить свое небольшое жилище в настоящий дом. Отец семьи вносил свой вклад, проводя все свободное время в небольшой мастерской, где плотничал. Вся мебель в доме была создана именно его работящими крепкими руками. Именно на кровати, которую он когда-то смастерил, и умирал сейчас его единственный сын.

Чета Стоктонов была слишком мертва, чтобы хоть чем-нибудь помочь своим детям, но Амели.. О, Амели была очень даже жива.

Стремительными, идеально отточенными движениями Амели Темпль доставала свое ведьминское оборудование. Последней из сумки она вынула рукописную книжицу в черном переплете...

- Я бы на вашем месте не стала это делать, - строгим суховатым голосом прервала ее Селафиил.

У Селафиил была работа.

И никто не смел мешать ей выполнять свои обязанности. Нет. Определенно, никто. Однако она все же была ангелом, поэтому суровое предостережение постаралась приправить дружелюбной улыбкой. Дружелюбная улыбка постороннему взгляду показалась бы скорее оскалом, но это уже их личное дело. Как может, так и улыбается.

- А ты еще кто такая? – отвлеклась от перелистывания страниц Амели.

- Амели, я принес… - Бертрам Темпль остановился на пороге. – Добрый день. Ангел, я полагаю.