Песня кукушки

Еще она начала беспокоить отца Трисс просьбами дать ей денег, и мать все время качала головой и ворчала о целом состоянии, потраченном на коктейли и «светскую жизнь».

Трисс положила ладонь на входную дверь, чуть ли не ожидая, что ты окажется холодной. Вайолет действительно казалась ледышкой – холодной, эгоистичной и неприятной. Ее визит проделал дыру в хрупком спокойствии дома, словно неосторожный ноготь, порвавший бинт. Он унес последние капли радости, еще державшиеся в Трисс. Она увидела себя глазами Вайолет – бледная и жеманная пособница отца и его претензий.

«Вероятно, если ты холодна, мир вокруг тебя тоже станет холодным…»

Отец Трисс не подал виду, что заметил крошечное белое нечто, приземлившееся между ногами Вайолет. Но Трисс была почти уверена, что эта хрупкая крошка, упавшая с безоблачного сентябрьского неба, была одинокой снежинкой.

Глава 8

Полуночная почта

Когда Пен появилась наверху лестницы, Трисс не смогла сдержать улыбку, расползшуюся по лицу Младшая сестра разочарованно нахмурилась, увидев Трисс в вестибюле.

Вероятно, она действительно считала, что доктор сразу же распорядится, чтобы Трисс увезли в смирительной рубашке, а отец вернется домой в одиночестве.

Однако первые слова Пен ничего такого не подразумевали.

– Где Вайолет? – спросила она. – Это же была она?

– Тише, Пен, – сурово ответила мать. – Да, и она ушла, чему я очень рада.

– Почему она не зашла?

Вопрос Пен не был удостоен ответа, и младшая сестра унеслась по лестнице вверх. Это был один из многочисленных актов неповиновения Пен – периодически она упрямо твердила, что Вайолет ей нравится.

Трисс была почти уверена, что Пен говорит это только для того, чтобы всех шокировать, точно как в тех случаях, когда она утверждала, что пила джин или видела труп.

– Ну что за ребенок, – пробормотала мать и легко провела пальцами по вискам. – Иногда я просто не могу….

Она не сказала, чего именно она не может, но в ее голосе слышалась интонация крайней усталости.

Трисс надеялась, что пирожные утолят ее аппетит, но, когда она почувствовала ароматы ужина, ее снова унесло головокружительной волной голода.

Однако ее ждал приятный сюрприз.

– Доктор Меллоуз сказал, что ты потеряла несколько килограммов, так что мы должны позволить тебе есть, сколько ты хочешь, – сказала мать, накладывая Трисс на тарелку пирог с мясом и почками.

Пен стрельнула ядовитым взглядом над своей куда более скромной порцией, но у Трисс и мысли не было с ней делиться.