Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– А чего? Очень даже круто!

– Ничего крутого. Культурные люди так не разговаривают. Понты – не более.

– Вы так думаете?

Ахмед подозрительно скосил глаза на своего бывшего предводителя. С ним что-то было не так. Ахмед никак не мог взять в толк, куда подевался его неугомонный, напористый шеф, которого он знал.

– Уверен!

– Ну ладно, – вздохнул Ахмед, безразлично пожав плечами. – В общем, Саид э-э… дал в глаз стражнику и раскидал еще двоих. Остальные стражники бросились на подмогу, а я смазал ласты под шумок.

– И перебрался в другой город, – понимающе покачал головой Максим. – Умно. Кстати, а что это за город?

– Гульканд. Разве вы не знаете?

– Ахмед, кончай тупить, – набычился Максим. – Я же тебе арабским языком объясняю: уснул там, у себя, а проснулся здесь, у городской стены.

– Да-да, я забыл, шеф.

– И не называй меня шефом.

– Как?! – подскочил на курпаче пораженный Ахмед. – Вы что же такое говорите?!

– То и говорю, – буркнул в сторону Максим.

– Чего? – почесал затылок Ахмед.

– Забудь, долго объяснять, – только отмахнулся Махсум, поднес к губам пиалу и сделал небольшой глоток.

– Нет! – грохнул пиалой об топчан Ахмед, расплескав остатки чая. Несколько человек, сидящих поблизости, повернули к нему головы. – Такое не забывается! Вы мой шеф навсегда, мы с вами вместе столько тягот и невзгод вынесли.

– Ты, главное, громче кричи. – Максим качнул пиалой, указав на других посетителей чайханы. – И не забудь рассказать всем и каждому про эти самые тяготы. Мне почему-то кажется, в Гульканде палачи не менее искусны, чем… сам знаешь где.

– Ох! – Ахмед поспешно прикрыл ладонью рот и понизил голос до шепота. – Знаете, мне без вас было так тяжело, так тяжело. О, как долго мне пришлось скитаться по городам и кишлакам. Я, правая рука самого шефа, вымаливал милостыню, словно последний нищий! Представляете? А пещера больше не открывается… – Ахмед всхлипнул, пустил слезу и утер пальцем нос.

– Ахмед, кончай нюни распускать, смотреть противно. Главное, жив-здоров, за ум вот взялся, лампами торгуешь.

– Да чтоб их шайтан пожрал, эти проклятые лампы! – Ахмед в сердцах пихнул локтем подставку с лампами, прислоненную к топчану. Лампы тихонько звякнули. – Ненавижу! Во где уже все сидит! – Бывший разбойник полоснул пальцами по горлу.