Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Пусть Ала ад-Дин, – не стал спорить с колдуном Максим.

– И еще я знаю, что он сын какого-то башмачника.

– Так чего же ты еще от меня хочешь, если тебе все известно?

– Я забыл, как звали башмачника, – грустно развел руками Абаназар.

– Старость – не радость, – сочувственно покачал головой Максим, а Ахмед тихонько хихикнул.

– А башмачников и Ала ад-Динов в городе пруд пруди, – с горечью в голосе закончил колдун.

– Его звали Али аль-Маруф.

– Точно! – хлопнул себя по лбу колдун. – Но откуда тебе известно его имя?

– О, мне многое известно, – загадочно изрек Максим.

– Ала ад-Дин, – подсказал Ахмед, выставив указательный палец – он очень любил во всем точность.

– Разве это так важно? – Максим выгнул дугой бровь и вопросительно, с нажимом взглянул на Ахмеда.

– Совсем неважно, шеф! – поспешно ответил тот и уткнулся в свою пиалу.

– В общем, твой Ала ад-Дин живет рядом с базаром, неподалеку от чайханы, что на распутье трех дорог.

– А почему ты не скажешь напрямик, где он живет, а все крутишь, будто бестолковый погонщик, забавляющийся с коровьим хвостом, – набычился Абаназар.

– Может, мне еще и к Ала ад-Дину вместо тебя заявиться и прикинуться его дядей? А тебе останется только рыбкой полакомиться?

– Не понимаю, при чем здесь рыбка, но – дядя… – задумался Абаназар. – А ведь неплохая мысль! Дядя! Благодарю тебя, о мудрый отрок. – Колдун сполз с топчана и попятился к выходу, непрестанно кланяясь. – Благодарю.

– Э, эй, постой! – привстал Максим. – Ты куда?

Но Абаназар развернулся и шмыгнул вниз по лестнице. Его босые пятки гулко простучали по деревянным ступенькам, и все стихло.

– Эх, опять мой длинный язык, – посетовал на собственную несдержанность Максим, поднимаясь с топчана.

– Мы уже уходим? – расстроился Ахмед.

– Нужно спасать одного хорошего парня от одного нехорошего колдуна. Да и рубаху бы неплохо прикупить.

Ала ад-Дину этой ночь тоже не удалось толком выспаться. Изобилие событий не давало покоя его разуму, и юноша, томимый любовными переживаниями и пророчеством джинна, полночи крутился в постели без сна, лишь к утру забывшись коротким беспокойным сном.

Ала ад-Дин зло спихнул пристроившегося на его боку урчащего кота, требующего еды, и сел. В окно только-только проник первый робкий лучик солнца, пробившийся сквозь листву яблони, росшей во дворе.