Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Но Абаназар меня терпеть не может, а лампа испорчена, окончательно и бесповоротно, и долго не протянет.

– Все так, – с тоской во взгляде покосился на бронзовый блин Саджиз. – Но риск очень велик, о человек!

– Вот те на! Джин переживает за человека?

– Не за каждого, – нехотя отозвался Саджиз. – А именно за Человека.

– Польщен, конечно, но это единственный шанс освободить тебя, ведь здесь все уже владеют волшебными вещами. А Саиду, насколько я понял, ничем владеть и вовсе не положено.

– Вы правы, шеф, – тяжко вздохнул Саид, который наконец пришел в себя и теперь разглядывал и ощупывал новенькие спицы. – Но мне ничего и не надо.

– Счастливый человек! Да… – Максим хлопнул по коленям и повернулся к Саджизу. – Тебя же здесь держит лишь обещание помочь моим друзьям, а Ала ад-Дин в нужный момент… Ала ад-Дин, ты слышишь? Не вздумай опять дурить, а сделаешь все как договорились.

– Да понял я, понял, – опустил голову юноша. Ему до сих пор было неудобно перед всеми за свою выходку с волшебной палочкой.

– Вот и отлично! Потом возьмешь лампу, вернее, то, что от нее осталось и отдашь Абаназару, мол, просил, дядя, – получай. Но только…

– Только когда все случится с другими лампами, как вы задумали. Я помню.

– Молодец, хорошая память, – похвалил Максим. – Ну-с, господа, приступим! Ни пуха нам, как говорится, ни пера…

Ахмед поправил на плече лямку бамбуковой подставки, доверху нагруженной лампами, и выглянул из пещеры.

Собравшись с духом, Ахмед сделал шаг наружу и торопливо зашагал прочь, стараясь держаться в тени. Потом немного переждал и зашел со стороны выхода из ущелья.

– А кому лампы! – заголосил он. – Джинновы лампы! Натуральные, не порченные, не пользованные. Отдам за грошик, дешевле собак и кошек.

Ифриты медленно обернулись и начали подниматься, но Ахмед продолжал переть на них.

– А кому лампы, волшебные лампы?

– Откуда он здесь взялся? – удивился левый ифрит. – Ты ведь в пещере был?

– Был да сплыл. Лампа нужна?

– Н-нет, вроде бы, – почесал макушку ифрит.

– Тогда подвинься, не засти. А кому лампы?

– Мне, мне лампы! – Меж ног ифритов запетлял Абаназар и замер как вкопанный перед Ахмедом.