Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

Подобная многословность пугала едва ли не больше, чем невероятная живучесть злобного могучего колдуна. И в наступившей тишине ифриты услышали тихий скрип и потрескивание, доносившиеся неведомо откуда.

Правый ифрит сполз со стены, куда успел забраться, схватил оброненную саблю и повел головой. Яркий свет, лившийся из рубина в его лбу, скользил по скальной стене, словно луч прожектора. Ифриты, затаив дыхание, следили за ним. Луч поднимался все выше и выше по откосу, мазнул по сухому дереву с кривыми сучьями, росшему из скалы на высоте самого высокого минарета, последовал дальше, но внезапно замер и вернулся к дереву, застыв на нем дрожащим ярким пятном.

На толстой нижней ветке, суча руками и дрыгая ногами, обутыми в чувяки, висел колдун, зацепившийся за выступающий сучок набедренной повязкой. Ветка тихонько поскрипывала; набедренная повязка, сдавая, предательски трещала.

– Снимите же меня, болваны! – Колдун осознал, что обнаружен, и забился в полную силу, раскачиваясь на ветке, словно игрушка на праздничной елке.

– Лучше подождать, – предложил четвертый.

– Я тебе подожду, орясина! – замахал руками колдун. – Я тебе так подожду! Снимите меня немедленно.

– Грохнется – костей не соберет, как пить дать, – зашептал первый. – Брат прав: лучше подождать.

– А если соберет? – усомнился второй.

– Все возможно, – кивнул третий, не отрывая пристального взгляда от высоко висящего колдуна.

– Чего вы там шепчетесь? – вновь дернулся колдун и затих – ветка скрипнула сильнее, чем обычно.

– Пусть повисит пока, – приободрился первый.

– Ага, пусть повисит, – поддакнул второй.

– Вот именно, – сказал третий, и теперь все уставились на него. – Что? – спросил тот, смутившись под пристальными взглядами товарищей.

– Я же сейчас упаду, эй! Я же свой, ваш! – продолжал надрываться колдун.

– Может, все-таки снимем? – предложил сердобольный правый ифрит с камнем во лбу.

– Зачем? – моргнул первый.

– Он и вправду вроде как наш. Если он угробится – наш господин нам не простит.

Трое ифритов задумались. Резон в словах рубиноносного ифрита, конечно, был: колдун – он ведь ближе к шайтану, нежели к всевышнему. Но с другой стороны, помогать колдунам не входит в обязанности ифритов, хотя…

Тр-рах!

– Ай-я-а-а! – вскрикнул Абаназар и, подвывая и хлопая набедренной повязкой, понесся вниз со всевозрастающей скоростью.

Глава 16.