Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Ты кого доходным сморчком обозвал, разрази тебя гром?

– Может, попробуешь разразить? – прищурился начальник ифритской стражи.

– Была бы охота связываться. – Колдун сложил руки на груди и повернулся к ифриту спиной. – Наипаршивейший из вшивых ифритишка с фингалом во лбу.

– Это кто вшивый, да еще с фингалом? Я?! – взревел оскорбленный до глубины души начальник ифритской стражи. – Да я тебя… я…

– Э-э, шел бы ты к шайтану… сам знаешь куда!

– Ах ты, языкатая блоха, да я ж тебя одним пальцем раздавлю, размажу.

– Не надо, о господин! – крикнул правый ифрит, но было уже слишком поздно.

– Не трогай меня своими грязными лапищами! – рванулся колдун и вцепился в палец зубами.

– Уау! – взвыл начальник стражи, отдернув раненый палец, но колдун уже сидел на его на ноге, вгрызаясь в нее. – А-а-а, больно! Снимите его с меня, снимите!!! Это ненормальный колдун, неправильный. Совсем бешеный, уау!

– Вот тебе, вот! – радостно вопил Абаназар, нанося укус за укусом.

Бэмц!

На голову несчастного начальника ифритской стражи из ниоткуда рухнул огромный казан. Ифрит закачался, глаза его сошлись на переносице, а на голове начала вздуваться огромная шишка.

– Бочкани? – между тем продолжал размышлять Абаназар, вися на ноге ифрита.

Бум-м!

Вторая шишка возникла рядом с первой.

– Нет, все не то. – Абаназар в сердцах саданул кулаком по коленке ифрита, покрытой задубевшей кожей. – Камни мешкани?

Хрясь!

Огромный мешок с камнями вмял голову ифрита в плечи. Глаза начальника стражи сошлись вновь, но потом один почему-то побежал вверх, а другой заспешил влево. Волосатые острые уши обвисли, а рубин вывалился из его лба и упал к ногам своего хозяина.

Четверо ифритов за его спиной в ужасе попятились.

– Ух ты! – обрадовался Абаназар, заметив красивый камень. Он шустро соскочил с ноги начальственного ифрита, схватил камень, потер рукой и залюбовался игрой света. – А, вспомнил! – внезапно воскликнул колдун. – Грозони разразини!

С неба сорвалась ослепительная молния, зигзагом прочертив свой стремительный путь, и ударила сидящего на земле начальника ифритской стражи точно в темечко. Тишину ночи разорвал страшный грохот, полыхнуло неистовое пламя.