Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Один хрен! – выпалил Ахмед и отвернулся, изображая презрительное безразличие к персоне своего бывшего хозяина.

– Не знаю я никакой тайны, – пробормотал Абаназар, тяжело приподнялся на руках и обвел мутным взглядом присутствующих. – А-а, это вы… Вы! Ты, гнусный бледный безгорбый верблюд, разрушитель домов, и ты – паршивый нерадивый шакал.

– Вот она, благодарность, видели? – Ахмед, не оборачиваясь, указал рукой на стоящего на четвереньках колдуна. – Мы его от смерти неминучей спасли, а он!

– Ах ты…

– Потише, дедуль, – криво усмехнулся Максим, засовывая руки в карманы штанов.

– Ты, это ты…

– Как вы точно подметили, почтеннейший.

– Это был ты – белый ангел! – Абаназар резво вскочил на ноги, придержав сползающие самодельные трусы. – А вот он – черный. Я вас по голосам узнал!

– Ну, откровенно говоря, да, – засмущался Максим. – Ну, пошутили, чего уж там?

– Я вас… я вас… – запыхтел от нахлынувшей злобы Абаназар, раздуваясь и краснея.

– Так, обойдемся без угроз.

– Ага, а то ифрит-мифрит «фсить» сделает, – поддакнул Ахмед, чиркнув пальцами по горлу.

– Э… – Абаназар задрал голову, перехватил недобрый взгляд ифритов и мгновенно стих. – Хорошо, – принялся он умывать руки, – не будем горячиться.

– Не будем, – согласился Максим.

– Вот и отлично, – натянуто улыбнулся Абаназар. Левая щека у него заметно подергивалась.

– А правда, что нам от него надо, шеф? – Ахмед нахмурил брови, будто пытался что-то припомнить.

– Лампу! – требовательно протянул раскрытую ладонь Максим.

– Лампу? Какую еще лампу? – Абаназар состряпал удивленную, с изрядной долей наивности физиономию.

– Лампу! – призывно дернул рукой Максим, добавив металла в голос.

– Нет у меня никакой лампы! – взорвался Абаназар. – Нет и не будет!

– Врет, – скривил губы Ахмед.

– Не вру! Я забыл сказать этому… как его?

– Ала ад-Дину, – охотно подсказал Максим, догадавшись о причине заминки.

– Да-да, Ала ад-Дину, моему дорогому племяннику, – вновь оживился Абаназар, – что он должен взять в пещере именно лампу.

– И? – продолжал давить Максим.

– И ничего, – развел колдун руками. На изменчивом, подвижном лице колдуна отразились неподдельные печаль и разочарование. – Теперь одна надежда, вдруг он сам догадается, что следует брать.

– Ясно.