Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Только если вы крикните посильнее, то все камни, которые могли скатиться, – скатятся, и вам больше уже ничего угрожать не будет.

– Ты так считаешь? – недоверчиво покосился Абаназар, ища следы подвоха во взгляде «племянника».

– Уверен! – отозвался Ала ад-Дин, не поведя и бровью.

– Тогда… А-а-а! – что есть мочи возопил Абаназар, сильно зажмурившись.

– Нет, он точно ненормальный, – обреченно качнул головой Ала ад-Дин и бросился на выручку колдуну, сжавшемуся под все больше проседавшим скальным навесом.

Змеящаяся трещина отсекла часть уступа, и он начал сползать вниз. Скала угрожающе загудела, земля дрогнула. Ала ад-Дин в самый последний момент в прыжке вытолкнул Абаназара на открытое пространство, и едва успел сам откатиться в сторону, как на то место, где только что стоял колдун, осела часть скалы. Во все стороны брызнуло каменное крошево, клубы пыли заволокли все вокруг.

Ала ад-Дин приподнялся на руках и потряс головой. Сел, отряхнулся как мог. Чихнул.

Облако пыли медленно оседало.

Совсем рядом завозился, закряхтел Абаназар.

– О-о, – жалобно протянул он. – Кхе, кха! Что случилось?

– Вы, почтеннейший, или самоубийца, или вовсе шуток не понимаете, – холодно произнес Ала ад-Дин, поднимаясь на ноги.

– Шуток? – недоуменно похлопал выцветшими глазами Абаназар, потом его взгляд скользнул по скале и замер на огромной каменной глыбе.

– Вот именно!

– Ты…

– Я.

– Меня спас?!

– А что оставалось делать? – дернул плечами Ала ад-Дин. – Смотреть, как вы, дядя, превратитесь в блин?

– Ты? Меня?

– Ну, я, вас – заладили тоже. Что тут такого?

– Кхе. – Абаназар расчувствованно шмыгнул носом. – Я этого никогда не забуду.

– Вы лучше не забудьте пещеру открыть.

– А разве она не… – Колдун нашел в себе силы удивиться.

– Нет, только камни на наши несчастные головы, как я и предупреждал в самом начале.

– Мда. – Абаназар вновь почесал макушку. – Шляпа! Где моя шляпа?

– Вы на ней сидите, дядюшка.

– О! – Абаназар резво вскочил. – Ну вот, – окончательно расстроился он, поднимая с земли сплющенную, серую от пыли шляпу. Колдун внимательно оглядел ее, состроив страдальческую мину. Потеря казалась ему невосполнимой.