Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Мерзкий предатель, паршивая собака! Как ты посмел украсть деньги у нашего достославного начальника? Отвечай!

– Это не я! Я не… ой! – Ахмед сильнее нажал на заломленный локоть, и Абдулла ткнулся лбом в землю.

– Что здесь, шайтан вас раздери, происходит? – выскочил из пристройки сонный начальник стражи. – Поспать спокойно на работе не дадут!

– Вот! – гордо указал на поверженного стражника Карим. – Вора изловили.

– Что ты мелешь, дурак? – замахал кулаками не вовремя разбуженный, не выспавшийся толком и потому крайне злой начальник стражи.

– В его кармане нашли кошель! – Карим сделал шаг вперед и вручил начальнику находку. – Вот, взгляните, уважаемый.

– Да, тот самый кошель, – насупил брови начальник, вертя перед носом почти пустую мошну. – Значит, это все-таки правда?! – вскричал он.

– Так точно! – вытянулся в струнку Максим. – Взяли с поличным, ваше благородие!

– Молодцы! Вора в зиндан! – приказал начальник стражи.

Начальник зевнул, спрятал кошель за пазуху и, почесываясь, поплелся досыпать.

Еще двое стражников, выскочившие из кособокой глинобитной будки на крики, вырвали окончательно перетрусившего Абдуллу из рук Максима и Ахмеда и потащили прочь. Ноги несчастного волочились по земле, поднимая облака пыли.

– Я не виноват! – верещал Абдулла, дергая ногами. – Не винова-ат! Что вы делаете, паршивые собаки? А-а-а!

– Ловко вы ему кошель подсунули, шеф, – шепнул Ахмед Максиму, расплывшись в улыбке.

– Надо же было тебя дурака как-то отмазывать, – грубо бросил Максим, почти не разлепляя губ. Ахмед погрустнел.

– А ну, кончайте шептаться и проваливайте отсюда, оборванцы! – пригрозил Карим двум друзьям и чудно одетому мальчишке в дорогом халате и очень знакомом поясе – где-то он их уже видел, но вот где?

– Вот она, благодарность! – покачал головой Максим, засунул руки в карманы и затопал прочь.

– Пр-роваливай! – прорычал ему вдогонку Карим, потрясая копьем.

Троица молча и неспешно удалялась, но стражник долго еще смотрел ей вслед, пока в его голове явственно не щелкнуло. Глаза Карима вновь расширились, копье выпало из руки, и он схватился за саблю.

– Стойте! Стойте, кому говорю! – понесся он за незнакомцами.

Ахмед с Максимом завертели головами и, не тратя времени на пустые размышления, бросились наутек.