Жезл Ауштари

— А ну, лэгар, дэлай, щтё гобору, пога фладэлэц убравлающего нэ замэныл! Дармоэды! Бэздэлныки!

— Ваше Грознейшество, — подал голос Главный молельщик, — я рискну предположить, что больничные работники, действительно, могут оскорбиться, увидав в своих стенах преступника, о воздадут ему боги! Разумеется, это не говорит об их милосердности, напротив — это показывает их чёрствость и нежелание помочь своему же собрату-горожанину, свернувшему по недомыслию на неверный путь. Однако, это дело богов — судить и карать нечестивцев за их помыслы и деяния.

Нам же, слабым людям, остаётся действовать на том поприще, что отвели нам всемогущие боги.

«Сладко плетёт, святоша! — изумился Купол. — А до этого-то блаженным прикидывался!»

Мариш поглядел на Молельщика, прищурился.

— Ы щтё ди брэдлагаэш? — спросил он.

— Я предлагаю оставить работников больницы наедине с их помыслами, каковы бы те ни были. Преступника же — о воздадут ему боги! — я предлагаю переместить в один храм, что, по воле богов, стоит неподалёку отсюда. Воду и бинты я разыскал именно там.

Братья и сёстры послушники посторожат лиходея — о воздадут ему боги! — и будут ухаживать за ним, покуда тот не очнётся. Само собою разумеется, с ними всё это время будут присутствовать Главный тюремщик и Главный же Лекарь. А когда лиходей — о воздадут ему боги! — очнётся, Главный тюремщик под стражей отведёт мерзавца в каземат.

— Кхм! — хмыкнул толстяк. — Двоё бредложениэ нэ лыжыно змызла. Боздубим жэ даг!

— Спасибо тебе, Грознейший, спасибо! — поблагодарил Тюремщик.

— Поистине мудрое решение! И тебе, Святейший, спасибо! — он повернулся к Молельщику. — Поистине толковый совет!

Святейший склонил перед Тюремщиком голову и в пояс поклонился толстяку. Затем он подал знак послушникам. Те подняли носилки и понесли раненого тем же путём, что и пришли сюда. Тюремщик последовал за ними. Он поминутно забегал вперёд, чтобы взглянуть на похитителя, и что-то спрашивал у несущих.

— Щтё змодрыж, оздолоб?! Давай дуй за ными! — прикрикнул Мариш на Главного лекаря, что остался стоять рядом с Куполом.

— Ваше Грознейшество, — заупрямился Лекарь, — уверяю, моё присутствие отнюдь не важно для…

— Нэт, бажно! Бщёл!

Лекарь бросил на толстяка оскорблённый взгляд, повернулся и зашагал вдогонку за послушниками. Он даже не поклонился Грознейшему. Тот покачал головой:

— Ай-яй…

Меж тем, вернулась варта. Три стражника пёрли огромный глиняный сосуд: двое держали его с боков за ручки, третий же поддерживал сосуд снизу. Стенки у сосуда запотели.