Жезл Ауштари

Дорога вела в гору. Вот знакомый синий дом, трёхэтажный. А вот двухэтажный, выкрашенный в зелёный цвет. Вчера он казался мне темнее, отметил Су Рике. А вот красный и жёлтый дома — близнецы-братья, видимо, один зодчий строил. Теперь поворот направо… узенькая улица, вдвоём не разъедешься, но сейчас улицы пустынны, так что не страшно… Затем налево, широкая улица. Тут до площади с фонтаном рукой подать. Гельда домчит быстро, она не подведёт. За ночь она отдохнула, набралась сил… Она никогда не подводит, верная моя! Ага, вон он — фонтан! Теперь хоть можно будет напиться.

Юноша на всём скаку влетел на площадь и резко осадил Гельду у самого фонтана. Лошадь встала на дыбы и заржала. Отлич-ч-но, пусть весь город слышит, что в него прибыл я! Вот теперь я действительно подобен старинному герою! Пусть Круглый в страхе укатывается в недра своего дворца… Но, позвольте, где же божественная струя? Где струя, спрашиваю? В чаше фонтана тоже ничего не плещется.

И в этот раз юноша эффектно осадил Гельду у самой цели — буквально в шаге от стражников. Тем это явно пришлось не по вкусу.

— Слышь ты, кишка с требухой! — выпалил один из них, со смешными усиками. Он стоял у левой створки ворот.

— Ездить не умеешь?! — гаркнул второй, с холёной бородкой. Он стоял у правой створки.

А третий, стоящий посредине ворот и словно бы охраняющий обе створки сразу, выкрикнул фальцетом:

— Ща из твоей коняки ка-ак кобылку-то сделаю! — и выразительно махнул алебардой.

— Полегче, — спокойно, но со значением предупредил его Су Рике.

Но стража не унималась. Бородатый развил идею писклявого:

— Канешна! Топориком чик — и сразу коняка твой полегче станет!

— На пятую ногу! — подхватил усатый.

И они заржали почище любых жеребцов.

— Это кобыла! — потерял терпение северянин. — Вы не видите?!

— Тебе видней! — ответил бородатый.

— Это ж ты под хвост к ней лазаешь! — пропищал писклявый.

Су Рике поднял Гельду на дыбы, раздумывая: опустить им копыта на головы, а этого, посредине который, угостить мечом по шлему, или же спешиться и показать им по чём фунт снегу? Но стража ничуть не испугалась. Наоборот, вся троица, схватив алебарды, приняла боевую стойку.